Дэвид: «А фокус очень простой: не думайте о боли».
Питер Уэйланд (голографическая запись): «Здравствуйте, друзья. Меня зовут Питер Уэйланд. Я ваш работодатель. Записываю это 22 июня 2091 года. Если вы это смотрите, значит, вы достигли своей цели. А я уже давно мёртв. Пусть мне будет покой. Сегодня с вами сидит человек по имени Дэвид. Он — самый близкий к сыну, которого я когда‑либо имел. К сожалению, он не человек. Он никогда не состарится и не умрёт. Но при этом он не способен оценить эти удивительные дары, потому что для этого нужна одна вещь, которой у Дэвида никогда не будет. Душа. Всю свою жизнь я размышлял над вопросами: откуда мы пришли? В чём наш смысл? Что происходит после смерти? И наконец я нашёл двух человек, которые убедили меня, что они близки к ответам. Доктора Холлоуэй и Шоу, пожалуйста, встаньте. Для вас они — руководители. Титан Прометей хотел дать человечеству равенство с богами, и за это он был изгнан с Олимпа. Друзья мои, настало время его возвращения».
Дэвид: «Большие дела начинаются с малого».
Мередит Викерс: «Доброе утро. Меня зовут Мередит Викерс, и моя задача — следить, чтобы вы выполняли свою работу».
Чарли Холлоуэй: «Они создали нас».
Элизабет Шоу: «А кто создал их?»
Дэвид (рассматривая артефакт): «Удивительно по‑человечески».
Мередит Викерс: «Король правит, а потом умирает. Это неизбежно».
Питер Уэйланд (запись): «Для тех, кто меня знает: вы уже в курсе, что мои амбиции безграничны. Я не остановлюсь ни перед чем, пока не добьюсь величия — или не умру, пытаясь. Для тех, кто меня ещё не знает: позвольте представиться. Меня зовут Питер Уэйланд, и, если позволите, я хотел бы изменить мир».
Элизабет Шоу: «Боже мой, мы так ошибались».
Дэвид (цитирует «Лоуренса Аравийского»): «В пустыне ничего нет, и человеку ничего не нужно».
Дэвид: «Почему вы думаете, что ваши создатели сделали меня?»
Чарли Холлоуэй: «Мы сделали тебя, потому что могли».
Дэвид: «Можете представить, как обидно было бы услышать от своего создателя то же самое?»
Мередит Викерс (прижимает Дэвида к стене): «О боже… Я найду провод, который заставляет тебя работать, и перережу его. Что он сказал?»
Дэвид: «Он сказал… стараться сильнее».
Питер Уэйланд (последние слова): «Здесь ничего нет».
Дэвид: «Я знаю. Счастливого пути, мистер Уэйланд».
Элизабет Шоу: «Ты не можешь уйти — пожалуйста — ты должен это остановить!»
Мередит Викерс: «Мы ничего не останавливаем, Шоу. Мы возвращаемся домой».
Элизабет Шоу (Джейнеку): «Если ты не остановишь это, не останется дома, куда можно вернуться. Это… несёт смерть — и направляется к Земле».
Элизабет Шоу: «Я не хочу возвращаться туда, откуда мы пришли. Я хочу отправиться туда, откуда пришли они. Ты можешь это сделать, Дэвид?»
Дэвид: «Да, полагаю, могу».
Дэвид: «Могу я спросить, чего вы надеетесь добиться, отправившись туда?»
Элизабет Шоу: «Они создали нас. Потом попытались нас убить. Потом передумали. Я заслуживаю знать, почему».
Дэвид: «Ответ не имеет значения. Неважно, почему они передумали».
Элизабет Шоу: «Нет, важно».
Дэвид: «Я не понимаю».
Элизабет Шоу: «Ну… полагаю, это потому, что я — человек, а ты — робот».
Мередит Викерс (Дэвиду): «Сволочь. Ты меня перебил!»
Джейнек (Чарли Холлоуэю): «Куда, чёрт возьми, ты собрался, доктор? Ты понимаешь, что это за место? Эти Инженеры — это не их дом. Это какая‑то установка. Может, даже военная. Они поставили её вот посреди нигде, потому что недостаточно тупы, чтобы создавать оружие массового поражения у себя под носом. Всё это дерьмо в тех сосудах — они сделали это здесь. Оно вышло из‑под контроля и обернулось против них. Конец».
Равел (о атмосфере): «71 % азота, 21 % кислорода, следы аргона».
Джейнек: «Вот это погодка».
Чарли Холлоуэй: «Прям как дома».
Форд: «Только если ты дышишь через выхлопную трубу. CO₂ больше трёх процентов. Без скафандра — две минуты, и ты труп».
Элизабет Шоу (о беременности): «Не может быть, чтобы я была беременна уже три месяца».
Дэвид: «Ну, доктор, это не совсем обычный плод».
Элизабет Шоу: «Я хочу его увидеть».
Дэвид: «Не думаю, что это хорошая идея».
Дэвид (Элизабет Шоу): «Пытаюсь открыть дверь».
Элизабет Шоу: «Стой, мы не знаем, что по ту сторону».
Элизабет Шоу (в инопланетной камере): «Прометей, ты это видишь?»
Мередит Викерс: «Они были правы…»
Джейнек: «Ты хотел, чтобы они ошиблись?»
Дэвид (в одиночестве): «Они ушли. Но оставили следы».
Чарли Холлоуэй (Элизабет): «Ты видишь это? Это — начало».
Элизабет Шоу: «Или конец».
Питер Уэйланд (запись): «Бессмертие — не роскошь. Это — право. И я намерен его получить».
Дэвид (Мередит Викерс): «Вы боитесь их? Или боитесь, что они разочаруют вас?»
Мередит Викерс: «Я не боюсь. Я — осторожна».
Элизабет Шоу (в отчаянии): «Мы думали, они — боги. А они — просто монстры».
Дэвид (о скафандре): «Я создан похожим на вас, потому что людям удобнее общаться с подобными. Если я буду без скафандра, вы будете нервничать».
Мередит Викерс (о Инженерах): «Я думаю, тут может быть недопонимание насчёт наших отношений. Уэйланд нашёл вас достаточно впечатляющими, чтобы профинансировать эту миссию. Но я почти уверена, что ваши Инженеры — всего лишь росчерки дикарей, живущих в грязных пещерах».
Чарли Холлоуэй (о находках): «Это изображения археологических раскопок по всей Земле: древние цивилизации, которые не имели контакта друг с другом. И всё же на каждом из них — одна и та же пиктограмма».
Элизабет Шоу: «Нет, это не карта звёздного неба. Это приглашение».
Фифилд (геолог): «Послушайте, я просто геолог. Я люблю камни. Обожаю камни! Сейчас очевидно, что вам двоим плевать на камни».
Дэвид (перед контактом с Инженером): «Я изучил их язык. Я могу с ним поговорить».
Дэвид (Питеру Уэйланду): «Вы хотели встретиться с ними. Я привёл вас к ним».
Дэвид (о жидкости в сосудах): «Это не яд. Это катализатор».
Дэвид (Чарли Холлоуэю): «Вы уверены, что хотите это сделать?»
Дэвид (после гибели Уэйланда): «Он хотел знать, зачем они нас создали. Теперь он знает».
О фильме:
Вот несколько любопытных деталей о фильме «Прометей» (2012), которые могут удивить даже преданных поклонников:
• Существа с кодовым именем. Кальмароподобное потомство пришельцев, атакующее инженера, создатели окрестили «трилобитом». А змееподобные монстры получили название «хаммерпеды» — звучит как что-то из древних легенд, не правда ли?
• Реалистичные ужасы. В сцене, где змееподобное существо вырывается изо рта мёртвого Миллберна, актёры были застигнуты врасплох — они не знали о таком повороте! Крик Кейт Дики абсолютно искренний, что придаёт эпизоду особую жуть.
• Финальный монстр. Существо, вырывающееся из тела инженера, изначально фигурировало в сценарии под именем «Ультраморф». Но в народе закрепилось прозвище «Дьякон» — из-за характерной заострённой головы, напоминающей католическую митру.
• Скрытые намёки. Появление персонажа Дэвида, блуждающего по кораблю, пока остальной экипаж пребывает в криосне, — это тонкий намёк на его истинную сущность: он андроид.
• Вдохновение Гигера. Дизайнеры долго искали собственный стиль для планеты, существ и технологий, стараясь не копировать работы швейцарского художника Х. Р. Гигера. Но подсознательно их эскизы всё равно тяготели к «гигеровскому» стилю. В итоге Гигера пригласили в проект — он одобрил использование своих идей и даже поделился дополнительными наработками.
• Язык инопланетян. Для фильма создали целый язык инженеров! Лингвист Анил Билту из Лондонского университета (SOAS) разработал его, взяв за основу протоиндоевропейский язык — прародитель многих европейских и индийских наречий. Именно поэтому андроид Дэвид способен произносить фразы на этом языке.
• Связь с «Чужим». Изначально «Прометей» задумывался как приквел к «Чужому» под рабочим названием «Чужой: Инженеры». В первом варианте сценария действие разворачивалось на планетоиде LV-426 с таинственной пирамидой, где хранились яйца с ранними формами лицехватов.
• Реплика Ридли Скотта. Режиссёр сознательно отказался от появления классического ксеноморфа в фильме, аргументировав это так: «Сиквелы выжали его досуха… и я ни за что не вернусь туда».
• Образ инженеров. Сначала инженеры выглядели как слоноподобные существа — это должно было связать их с обликом мёртвого Космического жокея из «Чужого». Но в итоге решили, что такой облик будет у их экзоскелетного костюма, а сами инженеры окажутся более гуманоидными — словно «высокие, элегантные тёмные ангелы», как их описал Скотт.
• Удалённый контент. Хотя полноценной режиссёрской версии фильма не вышло, зрители всё же получили 30 минут удалённых сцен в домашнем релизе. Среди них — удлинённая сцена нападения мутировавшего Фифилда, которая в финальном монтаже выглядит иначе.
Фильм «Прометей» (2012) оставил смешанные чувства. С одной стороны, впечатляют визуальные эффекты, атмосфера загадочности и масштабность задумки — исследование происхождения человечества, контакт с древней цивилизацией Инженеров. С другой — сюжетные ходы порой кажутся нелогичными, а поведение персонажей — откровенно безрассудным.
Больше всего разочаровала команда экспедиции. Эти «учёные и исследователи» вели себя как раздолбаи: снимали шлемы в потенциально опасной пирамиде, терялись в собственных картах, действовали хаотично и без плана. Особенно раздражал андроид Дэвид — вместо того чтобы чётко следовать инструкциям и заботиться о безопасности экипажа, он словно нарочно провоцировал опасные ситуации. Его «исследовательский пыл» порой выглядел как желание устроить катастрофу.
Если бы на их месте были русские учёные и военные, всё пошло бы по-другому! Наши специалисты действуют строго по протоколам: сначала проводят полный анализ среды, оценивают риски, разрабатывают детальный план действий — и только потом приступают к работе. Военные обеспечили бы жёсткую дисциплину, чёткую координацию и защиту команды. Никаких спонтанных решений, никаких «а давайте посмотрим, что будет, если снять шлем»!
Тем не менее фильм заслуживает средней оценки: идея интересна, актёрская игра на высоте, а визуальная составляющая просто потрясающая. Но сценаристам стоило бы поучиться у российских специалистов по организации экспедиций — тогда «Прометей» стал бы не только зрелищным, но и более логичным фильмом.
«Прометей» Ридли Скотта впечатляет размахом и визуальной мощью: инопланетные ландшафты, выверенная эстетика корабля и детализированные образы Инженеров создают ощущение подлинной встречи с непостижимым, а операторская работа подчёркивает масштаб и холодную красоту космоса. Отдельно выделяется Майкл Фассбендер — его андроид Дэвид балансирует между безупречной механикой и тревожной непредсказуемостью, становясь едва ли не самым живым элементом картины. Философские мотивы — о поиске создателей, цене познания и конфликте веры с наукой — придают ленте интеллектуальный вес. Однако драматургически фильм проигрывает: поступки героев нередко противоречат их статусу опытных специалистов, из‑за чего напряжение сменяется недоумением, а многослойные вопросы о происхождении жизни остаются без внятных ответов. Некоторые сюжетные ходы выглядят нарочито загадочными, будто недосказанность подменяет глубину, а отдельные сцены — в том числе связанные с биологическими трансформациями — вызывают скорее ощущение произвольности, чем ужаса. В итоге «Прометей» остаётся эффектным, но неровным зрелищем: он завораживает формой и амбициями, но спотыкается о слабости сценария и неубедительную мотивацию персонажей.