Мужику пятьдесят, завсегдатай интернет сообществ, убеждённейший холостяк, а вот, поди ж ты. Ровесница Татьяна растопила его кирпидон в груди красотой и аристократической неприхотливостью.
Кажется, она с удовольствием питалась одними анекдотами, которые цитировал Гриша, когда они прогуливались по Невскому в Питере.
За три дня однообразного шатания баба не попросила вареную кукурузу иль сок с пирожком, коими вовсю торговали в осеннем парке.
Нарезает с красным носом по аллеям и хавает воздух.
Сама так и заявила: – Гришенька, – говорит, – воздух-то какенский! Сладкий. И кукурузы не надо. – и хохочет.
И Гриша хохочет счастливый, что покупка откладывается. Точно это не кукуруза, а меховое пальто.
Мужик был на седьмом небе, что повстречал бабу кушающую воздух, а не бабки и мозг. Это был идеал, как Галатея, какую он и хотел!
Такая неприхотливая и миниатюрная, что Гриша не сомневался в практичности её содержания.
Почитай не ест, одеваться может в секции школьного платья для девочек 10-12 лет. И при этом, у неё славная, большая грудь.
Два советских будильника «Ереван» под кофтой, грозили оторваться, когда она подпрыгивала за гроздьями рябины.
– Попробуйте, какая вкусная и сытная. Как кукуруза… – угощала она кавалера ягодой.
Тот покорно жевал и соглашался.
Кажется, он решил задарма сорвать первый поцелуй.
Накинулся на спутницу на скамье под полыхающим апельсиновым клёном, и засосал.
С трудом отстранив Григория, вся раскрасневшаяся от удушья, Татка хапнула кислороду и брякнула: – С тобой, Гришенька только в кино целоваться. Во тьме кромешной.
Тот считал себя первоклассным мужчиной, во всех сообществах он был агентом, бизнесменом, на худой конец менеджером крупной нефтяной компании и поэтому снисходительно пошутил: – Чё, такой страшный?
– Страстный… – ответила та и игриво швырнула ему в лицо кленовый гербарий, сбив роговые очки и кепку.
– Галатея, а-а! – простонал влюбленный, накинул оправу и мигом составил очередной гербарий во славу любви.
За три дня лесопаркового романа, этот последний романтик собрал и преподнёс Тане столько листвы, – уборщик с садовым пылесосом курит.
А большего ждать не приходилось. Ибо Гриша, только в сообществах блистал, обозначая свою принадлежность к богеме и высшему обществу, но был конкретный жлоб и эконом – даже ночью срал не зажигая электричества.
Саркастически подтирался скидочными купонами и «экономными предложениями» из почтового ящика. Потому что, какую экономию этот господин извлекал на ровном месте, – так плакать старине Плюшкину!
Лампочку в холодильнике вывернул, а на зиму вовсе его отключал. Держал провизию на балконе.
И, у этого господина была ещё уйма ухищрений по части экономии средств в быту.
Вот кто по праву должен возглавить комитет Госдумы по жилищно-коммунальному хозяйству и строительству. Он бы научил тамошних экономии.
– Хотя, – вздыхает Тата, – какое нынче кино, одни драки. Вот раньше… Ах, Раба любви, Пираты двадцатого века. А сейчас, – цирк, а не кино. Верно?
Григорий верноподданнически раскрыл рот, и…встал как вкопанный.
Закрались подозрения, – его хотят раскрутить на цирк с дорогим буфетом и двумя антрактами. И с медведями – аферистами. И на великах они тебе, и жонглёры, и на турнике, а в гардеробе в это время вещички пропадают! Мошенники косолапые!
А Татка продолжает: – Посмотришь – говорит она, – «Экипаж» с Филатовым, и тянет в кабак напиться. Верно?
Тут Гриша осознал, что несмотря на опцию хавать Питерский смог, избранница – обычная баба. Ей хочется в кино, цирк и даже посидеть где-то хоть с баночкой газировки.
Разум подсказывал – беги, но, любовь уже попросила пристегнуться и запустила безжалостный таксометр.
Минуя лишние траты, Гриша сразу пригласил Татьяну в ресторан. Известное дело, – после кабака, какая наша баба откажет продолжить знакомство намного ближе?
«Если б каждая дама задарма шастала по ресторанам, то рестораны давно б позакрывались уже. – с мужицкой прямотой думал Григорий. – Все б жрали дома жареную картошку».
Был соблазн сэкономить – пригласить даму сразу к себе, но, не тот случай – Гриша задумал жениться на Тане и мега – экономно зажить под боком доброй тётки.
На её территории, а свою площадь сдавать. У неё-то трешка, дача и машина. Поэтому, мелочиться было нельзя.
Собираясь на свидание, Гришка обдумывал, как оглушить Таньку размахом.
– Какой ещё букет! – подбадривал он себя. – Нарочно опоздаю немного. Совру, трубу прорвало, – не квартира, а Волжское водохранилище. Вот и не успел за розами. Поверит, дурёха.
Чтобы не тратиться на жратву и выпивку, покушал макарон и принял двести грамм водочки.
Довольный собой, Григорий накинул пиджак, повязал галстук и прошел к комоду, где деньги.
Коснувшись купюр, он замер. Промелькнула привычная спартанская мысль: «Может, ну его…? Подрочу, – отпустит. Возьму пивка…? »
Но, трехкомнатные хоромы и дача, стояли в мозгу. Неохотно отсчитал баснословную сумму. Только, чтобы картинно раскрыть бумажник при расчёте, – намекнуть бабе где сила, и чувствовать себя развязней в постели.
– Что вы, Гриша, какие ещё цветы, когда у вас трубу прорвало! – по-свойски отмахнулась интеллигентная женщина, взяла его под локоть, и подвинула к входу в ресторан. – Идёмте, вам необходимо выпить…
Сели. Подали меню. Цены…Цены натянули Грине непринужденную, но какую-то мёртвую улыбку…
Татка пришла на выручку, говорит: – Чур, уговор, Гринь. У меня принцип, – плачу за себя сама, – мы не настолько близки. Но, надеюсь, сегодня это рассосётся… – и взглянула туманно.
От таких громких коммюнике об экономическом сотрудничестве, у Григория даже встал. Совладав с эмоциями, он всё же настоял разделить траты поровну.
Тата согласилась, мило пожав плечиками, призналась: – Я сегодня такая голодная, – слона сожру. С хоботом и ушами. Хо-хо.
«Да хоть с хером…» – с нежностью усмехнулся про себя Гриша на её безобидный аппетит и лёгкий нрав.
Кликнул официанта и покровительственно откинулся на стуле, – наблюдает, как его Зайка водит пальчиком по меню.
– Что желаете закусить? – спросил официант.
– Порция оливье, рюмка водки. – бросил Гриша, а Таточка отчеканила:
– Двести Хенесси, блины с черной икрой, карпаччо из оленины, балычок белуги, салат с крабами и раковыми шейками, дайкири.
У Григория вытянулось лицо. Он даже пошуровал мизинцем в туговатом ухе. Нет, нифига, – не послышалось, – официант слово в слово проговорил заказ и исчез.
Мигом принесли всё. Татьяна закусывала и щебетала, а Григорий перемешивал оливье и силился представить, что может стоить балык из исчезающего белого дельфина? О деликатесной белуге, в силу аскетизма он не слыхал.
Было еще каре ягненка под трюфельной подливой, и вино, осетринка, тирамису, ликер.
Три дня на свежем воздухе, – и Татку как подменили. За ушами трещит, – такой аппетит падла нагуляла.
«.… – не верил глазам Гриша. – Может, это глисты…?!»
Не успел опомниться, как подали счёт. Григорий взглянул, и, по – Брежневски рапортовал об успехах:
– Се – семнадцать, ты-тысясь…
Язык не слушался. Он тяжело опрокинул в рот водку, уронил руку со стопкой на колени. Глаза намокли, охватила дурная слабость.
– И недорого напополам. Верно? – улыбнулась Татьяна и нырнула в сумочку, что-то мурлыча.
– Гриня! – весело говорит курва через мгновенье. – Я взяла не тот ридикюль. Кошелёк остался дома.
– Ну-ну… – без сил промолвил Гриша. – Не на …не надо…
– Еще чего! – вспыхнула Татьяна. – Сейчас едем ко мне, и я отдам. Никаких не надо! Человек, такси по первому разряду!
По совести, Григорий хотел сказать «не надо пиздеть». А теперь, лишь слабо махнул рукой и вытянул бумажник с баснословными двадцатью кусками.
Расплатившись последними за такси бизнес-класса, покинул автомобиль, и пошатываясь, тронулся за Татьяной. У подъезда, та топнула ногой:
– Гриня! Поздравляю, – ключи от квартиры, разумеется в сумочке, где и кошелек. А дверь я захлопнула! Вот умора! Верно? Ха-ха-ха!
Григорий по-турецки сел на асфальт, и раскачиваясь, то ли заплакал, то ли стал молиться, спрятав лицо в ладонях.
– Не переживай, Гришенька. Я у подруги перекантуюсь, в соседнем подъезде, у тебя ж потоп. Завтра позвоню, сочтемся – у меня принцип. Спасибо за чудный вечер. – поцеловала в макушку и ушла…
Больше он её не видал. Номер не отвечал. Григорий дежурил у дома с молотком за пазухой целую неделю – никого. Его – аса всех мошеннических схем. Его – завсегдатая всех интернет сообществ, любимца дам, ловеласа и афериста. Его просто банально на@бали.
