Иван Васильевич меняет профессию (1973)

Оставь меня, старушка, я в печали…

Ты почто боярыню обидел, смерд?

Я должна сообщить тебе ужасное известие. У меня сегодня в кафе увели перчатки… И я полюбила другого!

Ну, ауфидерзейн, гуд бай, оревуар, короче говоря, чао!

— Меня терзают смутные сомнения… У Шпака — магнитофон, у посла — медальон…
— Ты на что, царская морда, намекаешь?!

Это я удачно зашел…

Тьфу на вас! … Тьфу на вас ещё раз.

Не царская у тебя физиономия.

— Квартиру Шпака Вы брали?
— Шпака?
— Да!
— Казань брал, Астрахань брал, Ревель брал, Шпака — не брал.

Я требую продолжения банкета!

Очень приятно, царь!

— [шёпотом] Рявкни на них…
— ВООООН!!!

Положь трубку!… Задавлю, шляпа!

Что Вы на меня так смотрите, отец родной, на мне узоров нет и цветы не растут!

— Эврика! Царские шмотки! Одевайся, царем будешь!
— Ни за что!
— Одевайся, убью!

Да ты что, сукин сын, самозванец, казённые земли разбазариваешь?! Так никаких волостей не напасёшься!

Икра красная, икра чёрная… Да! Заморская икра… баклажанная!

— Ну как?
— Ой не похож, ой халтура! Дай хоть зубы подвяжу…

Что, вас уже выпустили из сумасшедшего дома?

А фамилия моя — фамилия моя слишком известная, чтобы я её называл!

— Так что передать мой король?
— Передай твой король мой пламенный привет!
— А кемска волость?
— Такие вопросы, дорогой посол, с кондачка не решаются. Нам надо посоветоваться с товарищами. Зайдите на недельке.

Танцуют все!

И тебя вылечат, и тебя тоже вылечат, и меня вылечат.

Граждане, храните деньги в сберегательной кассе. Если они, конечно, у вас есть…

А меня же, Зинаида Михайловна, обокрали! Собака с милицией обещала прийти.

Вы не хулиганьте! Что это за пьяные выходки! Я на вас жалобу подам! Коллективную!

Замуровали! Демоны!

Нам, царям, за вредность молоко бесплатно надо давать!

— Смерд!
— От смерда слышу!
— Холоп!
— Сейчас милиция разберется, кто из нас холоп!

Были демоны, мы этого не отрицаем. Но они самоликвидировались!

— Житие мое…
— Какое житие твое? Пёс смердящий! Ты посмотри на себя! Житие…

Сесть я всегда успею!

— Будь я вашей женой, я бы тоже уехала.
— Если бы вы были моей женой, я бы повесился!

Когда вы говорите, Иван Васильевич, такое ощущение, что вы бредите.

— У меня вот тоже один такой был – крылья сделал.
— Ну-ну.
— Я его на бочку с порохом посадил, пущай полетает.

Счастье вдруг, в тишине,
Постучалось в двери.
Неужель ты ко мне?
Верю и не верю.
Падал снег, плыл рассвет,
Осень моросила,
Столько лет, столько лет
Где тебя носило?!
Вдруг как в сказке скрипнула дверь!
Всё мне ясно стало теперь:
Столько лет я спорил с судьбой
Ради этой встречи с тобой!
Мёрз я где-то, плыл за моря!
Знаю — это было не зря!
Всё на свете было не зря,
Не напрасно было!

Эх, Марфуша, нам ли быть в печали?

Замечательно. Поразительно. Гениально! Слушайте, я не узнаю вас в гриме! Кто вы такой? Сергей Бондарчук? Нет… Юрий Никулин? Нет-нет-нет-нет. Боже мой!… Иннокентий Смоктуновский… Кеша!

Красота-то какая! Лепота!

— Ему сообщают, что жена от него уходит, а он — «так-так-так-так-так»! Даже как-то невежливо! <…> Однако я поражаюсь твоему спокойствию! И знаешь, Шурик, как-то даже вот тянет устроить скандал.
— Не надо!
— Ты думаешь?
— Уверен!

— Да ты скажи, какая вина на мне, боярин?
— Тамбовский волк тебе боярин!

Ты чьих будешь, холоп?

Я бросаю мужа, этого святого человека со всеми удобствами!

Я не имею права подписывать такие исторические документы…

— Минуточку! За чей счёт этот банкет? Кто оплачивать будет?
— Во всяком случае, не мы!

— А где царь?
…
— Закусывать надо!

Вот что крест животворящий делает!

Ошибаетесь, уважаемый, это дело общественное. Вы своими разводами резко снижаете наши показатели.

Живьем брать демонов!!!

Вот вы говорите — царь, царь… А вы думаете, Марфа Васильевна, нам, царям, легко? У всех трудящихся два выходных дня в неделю. Мы, цари, работаем без выходных.

Иван Васильевич, кильками в наш век отравиться гораздо легче, чем водкой!

— Вы игнорировали мой вопрос относительно магнитофона!
— Тьфу на вас!

Да ты ведьма?!

Вот лица попрошу не касаться!

— А всё же, кто вы такой?
— Аз есмь царь!

— Куда едет собака-крымский царь? Собака!
— Какая это собака?! Не позволю про царя такие песни петь! Распустились тут без меня! Что за р-репертуар у вас? Надо что-нибудь массовое петь, современное: трали-вали, тили-тили, это нам не… тили-тили, это вам не трали-вали…

Выучили вас на свою голову — облысели все!

Бориску? Бориску на царство? Так он, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее, сам захотел царствовать и всем владеть? Повинен смерти!

Я проходил с ней сцену, истеричка! Это моя профессиональная обязанность. Profession de foi!

— Они не могут кричать, они давным-давно покойники.
— Видали, как покойники стреляют?

Ты не молчи как пень, я ж не могу один работать.

Эта роль ругательная, и я прошу её ко мне не применять!

Вот смотрит… Вы на мне дыру протрете!

Ну и домик у нас! То обворовывают, то обзывают, а еще боремся за почетное звание дома высокой культуры быта! Это же кошмар! Кошмар!

— Ты боярыню соблазнил?
— Я… аз есмь…

Ключница водку делала…

Ой, бесовская одёжа! Ох, искушение!

В милицию замели, дело шьют!

Человек! Официант! Почки один раз царице!

— Интурист хорошо говорит!
— А что он говорит? Конкретно, что?
— А пёс его знает!

— Отворяй, собака!!!
— А кому это он?
— Вам.

— Был у нас толмач-немчин. Ему переводить, а он лыка не вяжет. Мы его в кипятке и сварили.
— Нельзя так с переводчиками обращаться.

Алё, милиция? Это говорит сегодняшний обокраденный Шпак… А я не по поводу кражи, — у нас здесь дело почище — инженер Тимофеев в свою квартиру живого царя призвал!… Я непьющий… С кинжалом! Холодное оружие… Даю честное благородное слово… Жду.

— Самозванец!
— От самозванца слышу!

Натурально как вы играете… И царь у вас такой… такой типичный! На нашего Буншу похож…

— Скажите, у вас нет отдельного кабинета?
— О, да ты, ваше благородие, нарезался!

— Между прочим, Вы меня не так поняли!
— Да как же тебя понять, кoли ты ничего не говоришь?

Звенит январская вьюга,
И ливни хлещут упругo
И звезды мчатся пo кругу,
И шумят гoрoда.
Не видят люди друг друга,
Прoхoдят мимo друг друга.
Теряют люди друг друга,
А пoтoм не найдут никoгда, никогда.
А пoтoм не найдут никoгда.

— Да головы им отрубят и всего делов.
— И всего делов… А?!
— Да пёс с ними!

Паки, паки… иже херувимы!… <…> Языками не владею, ваше благородие.

Я прошу вас: заявите, заявите, а то мы сами заявим!

— Скажите, как Ваше имя-отчество?
— Марфа Васильевна я…

— Дорогой Царь, нам пора!
— Поелику мы зело на самолет опаздываем.
— Скатертью дорога!

— Вы водку пьёте?
— Анисовую.
— Так! Анисовой, к сожалению, нет. Столичная! Пейте.
— Отведай ты из моего кубка…
— Зачем это?
— Отведай!
— Вы думаете, что я хочу Вас отравить?!

Ульяна Андреевна, я царствовал, но вам не изменил! Меня царицей соблазняли, но не поддался я! Клянусь!

Царь знает, что делает! Государство не обеднеет. Забирайте!

Не вели казнить, великий государь! Вели слово молвить!

Федя, ты брось кланяться! Этак ты до вечера будешь падать!

— Шурик, твой аппарат тебя погубит.
— Мой аппарат, Зиночка, меня прославит. И тебя заодно.

Видел чудеса техники. Но такого!…

Одумайтесь! Одумайтесь, товарищ Тимофеев!… прежде чем, понимаете ли, увидеть древнюю Москву… без санкции соответствующих органов!

Как челобитную царю подаёшь?!

Ах, боярыня! Красотою лепа, червлёна губами, брoвьми союзна… Чего ж тебе еще надо, собака?

— А боярыня твоя где? В церкви, что ли?
— Боярыня моя со своим любовником Якиным на Кавказ сегодня убежала.
— Врёшь!
— Ей-богу!
— Ловят? Как поймают, Якина на кол посадить — это первое дело, а уж опосля!..
— Зачем, Иван Васильевич? Зачем? Они любят друг друга, ну и пусть будут счастливы.
— Добрый ты человек…

— Здрав будь, боярин!
— Будьте здоровы!

— И всё-то ты в трудах, всё в трудах, великий государь, аки пчела!
— Марго, вы единственный человек, который меня понимает.

— А фамилия ваша как?
— Я артист больших и малых академических театров. А фамилия моя… фамилия моя слишком известная, чтобы я ее называл.

Приём окончен. Обеденный перерыв!

Боже, какой типаж! Браво, браво! Прошу Вас, продолжайте.

Увы, увы мне, грешному! Горе мне, окаянному душегубцу! Ой, нечистая сила…

— Смотрите! Ведь это же Иван Грозный!
— Иди ты!

Стоматологическая поликлиника? Алё! Добавочный — три шестьдесят две. Будьте добры, позовите, пожалуйста, Антона Семеновича Шпака.

Так я жду ответа на поставленный мною вопрос.

Говорят, царь — ненастоящий!

— Услать их надо немедля куда-нибудь! Ясно?… Молчит, проклятый… А что, Феденька, войны сейчас никакой нет?
— Да как же это нет, кормилец? Шведы прямо заедают. Крымский хан на Изюмском шляхе безобразничает.
— Что ты говоришь…
— Да.
— Как же вы допустили?!
— Не вели казнить! [падает на колени]
— Встань Фёдор, я тебя не виню. Садись. Пиши. Царский указ. Приказываю: послать войско выбить крымского хана с Изюмского шляха. Точку поставь.

Опыты с электричеством, дорогой товарищ, нужно ставить на работе, а дома электрическую энергию следует использовать в исключительно мирных, домашних целях.

Ну, уж этo безoбразие. До такой степени не интересoваться женoй! Блoндин — Мoлчанoвский. Ну запомни это уже, Молчановский. А Якин, Якин — талантливый.

— Вы порядочный человек! Но умоляю — обещайте молчать!
— Что вы! Даю честное благородное слово!
— Спасибо! Спасибо!
— Что вы?! Что вы?!

Смотреть надо за вещами, когда в комнату входишь. Да отчего ты, Федор, на меня таращишься? Уж не думаешь ли ты, что я взял?

О, йа-йа! Кемска волост! Йа-йа!

С любoвью встретиться
Прoблема трудная.
Планета вертится,
Круглая, круглая,
Летит планета вдаль
Сквoзь суматoху дней.
Нелегкo, нелегкo
Пoлюбить на ней.

Какой паразит осмелился сломать двери в царское помещение? Разве их для того вешали, чтобы вы их ломали?!

— Молви ещё раз, ты не демон?!
— Иван Васильевич, я вам сто раз уже говорил, кто я такой! Не демон я!
— Ой, не лги! Царю лжешь! Не челoвечьим хoтением, но бoжьим соизволением царь есмь!
— Очень хорошо! Я прекрасно понимаю, что вы царь, Иван Васильевич.
— Увы мне, Ивану Васильевичу! Увы мне, кудесник!

Воображаю, какая сейчас драка на Изюмском шляхе идет.

Алло! Вава? Ты сейчас упадёшь!

―… я могу пронизать пространство и уйти в прошлое.
― Уйти в прошлое?
― В прошлое.
― Такие опыты, уважаемый Александр Сергеевич, нужно делать с разрешения только соответствующих органов!
<…>
― Александр Сергеевич, куда стенка девалась?
― В чём дело? Что такое? Здесь сейчас стенка была!
― Товарищ Тимофеев, за стенку ответите по закону. Видал, какую машину изобрели?

— Надежа-царь говорит, что я князь Милославский. Устраивает это вас?
— Чур! Сгинь! Сгинь!
— Что такое? Опять не слава Богу! В чём дело?
— Да ведь казнили тебя намедни!
— Вот это новость!
— Повесили тебя на собственных воротах третьего дня по приказу царя.
— Ой, спасибо! Повесили меня по твоему приказу. Выручай, а то засыплемся. Чего ж ты молчишь, сволочь? А? Вспомнил! Ведь это не меня повесили. Того, перевешенного-то, как звали?
— Ванька-разбoйник.
— Ага. А я наоборот, Жoрж. Тот бандит просто мой однофамилец. Правильно я говорю?
— Угу.

— Царь тут!
— А где же ему быть? Царь всегда на своем месте.

— Что диктовать-то?
— Царь и великий князь, повторяй, всея Руси.
— Царь и великий князь повторяй всея Руси.
— Да не повторяй, а повторяй…

Садись. Занимайся государственным делом. Возьми палку!

Не приставай к царю!

Введите гражданина посла!

— Так это, стало быть, ты тут живёшь? Да… хоромы-то тесные!
— Да уж, конечно, не Царские Палаты.
— Да уж, конечно!
— Но всё-таки отдельная квартира…

Лжёшь, собака! Аз есмь царь!

— Фамилия?
— Рюриковичи мы.
— Имя-отчество?
— Иоанн Васильевич.
— Год рождения?
— 1533 от Рождества Христова.
— Шутим?
— Тоже мне, Тарапулька и Штепсель нашёлся!
— Тихо. Где живёте?
— В Палатах.
— В каких палатах? Адрес ваш!

— Батюшка-Царь, кто ж это такой?
— Это приятель Антона Семёныча Шпака.
— Ой дура-а-ак!

Ну… Ещё рюмочку под щучью голову?

О фильме:

...Показать...