Раз в месяц женщина накидывала на невпуклые щеки черную вуаль и выбрасывала из холодильника все готическое, перешедшее в раздел “яды”.
Как только она уходила с пакетом мумий, в холодильнике начиналась панихида. Вечная банка тушёнки, купленная однажды на случай Апокалипсиса читала упокойную нараспев, местами переходя на реп и добавляя “йоу, камон”:
– Помянем красножопую редисочку, три месяца она радовала нас своим присутствием. Даже сморщившись и почернев, она не теряла оптимизма попасть в окрошку. Йоу. Но женщина так и не выбрала кефир или квас. Помянем гантельку розовую, не понятно что она делала в холодильнике, но хорошая была баба, душевная. Помянем же кусок сыра, ему вообще зря досталось, он всегда так пахнет. Помянем патч, который она спросонья метнула в рот и не заметила. Камон.
И далее по списку.
И продукты хором подвывали:”Йоу, камон”.
Далее дабы утешиться продукты немножко играли яйцами в боулинг и устраивали прощальную дискотеку с мордобоем и обжиманьями.
Все знали, что вечером снова откроется дверца и появятся новые жильцы. С доверчиво распахнутыми глазами и ничего не знающие о страшном и беспощадном вечернем жоре.
Ушлая молочная шоколадка, накинув на плечи серебряный скальп (снятый с соперницы, состоящей из 99% какао) моталась по полкам и голосила:
– Спешите сделать ваши ставки, господа! Кто заселится первым, сельдерей или рукола?
Иногда серебряный скальп распахивался и на боку у шоколадки были ясно видны следы женских зубов.
И только сливочное масло оглушительно храпело в своём пентхаусе.
ЗояАрефьева.
