– Доброго тыгыдыку!
– И вам ковёр в радость драть. Штота произошла?
– Ну истестна! Я же кошичка, у меня сигда штота произошла!
– Вы расказувать будете или просто поорать на сотрудника хотите?
– А што можна поорать?
– Можна. Но мы вам потом в вашем досье печать на морду поставим и трюпку брать не будем. Будете арать?
– Передумал я. Расказувать буду.
– Ето мурдро.
– У меня никчемни неделю назад припер какую-то досточку. Теперь каждое утро снимает всю одежду, даже носки и буэ трусики. Делает выдох всего воздуха из себя, становится на цыпочки и залазит на досточку. Потом вот так башку вниз делает и долго нещастными глазами смотрит навыпучку на циперки.
Потом падает на ковёр, воздухом абратна надувается и плачет. Пачиму он животное позволяет так собой бесить?! Атвичайти мне быстро.
– Патамушта такова функция никчемни, бесить кошичков.
– А што ето за доска с циперками?
– Ето доска грюсти. Специальни прибор, штоп никчемни стал ещё более никчемни.
– А откуда они ето берут?
– Сами делают на работи.
– Когда на коврике за дверью стоят?
– Вотымина.
– Возмущени!!! Я думол мой никчемни делоит полезни вещи для кошички! Я думол он на каёбищной фабрике каёбищки делоит. А он, А ОН… *далее непереводимые трехэтажные кошичкины ругательства*
(прошло 30 минут)
– Псе?
– Псе. *хриплым, но довольным голосом* А можно заювлени написать, штоп моего никчемни на дрюгую работу перевели? Не хочу жить с гамнаедом. Или как там? С муравьедом.
– Можыт с дармоедом?
– С етим тоже не хочу жить. Вощим мои требовани такие, переведите его на каёбищную фабрику или дайти дрюгова никчемни.
– Желани кошички закон. Пишите заювлени.
– Благодарности. А как доску грюсти сломать нафиг?
– Забейти. Там скоро батарейки сядут и никчемни перестанет на неё лазить.
– Атлищно. Пака.
– Пака.
Зоя Арефьева.
