– Я всё уберу, – сказал Баюн, поджав уши, – Честное мурчащее!
Яга закатила глаза и села в кресло.
– Уберёт он, ага. Хоть пятнышко на полу увижу – тобой полы мыть буду, понял?
Баюн молча кивнул, перевернул страницу книги и повернулся к котелку.
– У нас есть яблочная кожура? – спросил он.
– Сушёная? В банке за мухоморами, – Яга принюхалась, – А ты чего варишь-то? Запах какой-то знакомый вроде.
– Особую отраву, – ответил Баюн, – Сам лично придумал.
– А чего тогда книгу взял?
– Ну может быть на основе других отрав. Но идея полностью моя! Лучше отравы ещё никто не варил.
Баба-Яга встала с кресло и подошла к столу.
– Никто не варил, говоришь? Ну-ка, дай ложку.
Баюн послушно подал ложку.
– Чтобы говорить такое мне, нужно быть тем ещё дурнем, – пробормотала Яга, зачерпывая ложкой варево, – Все знают, что лучше меня никто отравы не делает.
Она подула на густую чёрную массу и отправила ложку в рот.
– Ну как? – спросил Баюн, – Что чувствуешь?
– Даже не знаю. Какое-то оно слишком сладкое. Это чтобы никто не догадался, что это отрава?
– Верно. Сам придумал.
– Какой ты у меня умный, котёночек! – похвалила Яга, – Отрава, может, и не получилась, но ты же так старался! Старался же?
– Старался, – кивнул Баюн, – Очень-очень!
– Ты ж мой хороший! Ты ж мой замурчательный! Может быть ты сметанки хочешь?
– Хочу!
Яга поставила перед Котом трёхлитровую банку со сметаной.
– Кушай, мой хороший!
– А ложку? – спросил Баюн, – Ты ж говоришь, что ложкой надо.
– А ну её, эту ложку! Ты прям лапой туда! Вот умница!
Пока Баюн ел сметану, Яга сидела рядом с ним, умилённо вздыхая.
– Ой, носик запачкал, – заулыбалась она, вынимая платок, – Давай вытру. Вкусно, мой хороший?
– Очень, – кивнул Баюн, – А рыбку мне можно?
– Рыбки хочешь, мой чудесный? Сейчас на речку сбегаю, Водяному скажу, он сколько хочешь наловит! Какой рыбки тебе принести?
– Карасиков. Покрупнее только. Штучек тридцать.
Яга радостно кивнула, поцеловала Кота в лоб, схватила мешок и побежала к речке.
Когда она вернулась в избу, Баюн уже начисто вылизал банку.
– Вот, счастье моё, – Яга раскрыла мешок перед Котом, – Кушай, мой замурчательный!
Баюн забрался в мешок и развалился на карасях.
– Я в Раю, – блаженно пробормотал он, – Приберись, пока я кушаю. Тебе же не сложно?
– Что ты, котёночек! Что ты! Сейчас мигом всё уберу!
Когда Баба-Яга закончила наводить порядок, в мешке осталось четыре карася.
– На печку меня положи, – слабым голосом попросил Баюн, – Сделаешь пирог из оставшихся карасиков?
– Конечно, мой хороший! – Яга легко взяла Кота на руки и аккуратно положила его на печку, – Косточки убрать?
– Конечно убрать! Что за вопросы?
– Не серчай, котёночек! Сглупила старая.
– Ну ладно, – Баюн развалился на печи, перевернувшись на спину, – Дай-ка мне молочка и можешь пирогом заниматься.
Яга поставила перед ним большой кувшин молока и принялась замешивать тесто.
Баюн выпил всё молоко, свернулся клубочком и уснул.
Когда он проснулся, на столе красовался румяный пирог, а Баба-Яга со счастливой улыбкой дремала в кресле.
– Я проснулся! – крикнул Баюн, – Пирог не остыл?
Баба-Яга резво подпрыгнула с кресла и приложила ладонь к пирогу.
– Тёпленький ещё, – сообщила она, – Тебе кусочек или половинку?
– Весь.
Яга поставила пирог на печь и вернулась в кресло, смотря на кушающего Кота счастливыми глазами.
Баюн расправился с пирогом, забрался на подушку и с сожалением посмотрел на часы: действие приворотного зелья подходило к концу и он мог только гадать, что с ним сделает Баба-Яга за такую маленькую шалость.
