Нажмите что бы оценить:
Васкец (старший сторож маяка):
- «Был юнгой, матросом, был и судовладельцем. А теперь, на старости, не могу себе представить ничего лучше, как быть сторожем маяка. Да какого маяка! Маяка на краю света!» — выражает искреннюю привязанность к своему делу и романтическое восприятие одиночества.
- «Наш остров не потонет, уцелеет и маяк!» — демонстрирует непоколебимую уверенность в стабильности их положения, несмотря на суровые условия.
- «Но все это скоро изменится, Фелипе! Вот он, остров, Остров Штатов, а на нем маяк, который не погасит никакой вихрь, хотя бы он разразился сразу со всех сторон!» — подчёркивает значимость их работы для безопасности мореплавания.
- «Но не последний» (в ответ на восклицание Фелипе о первом проходящем судне) — вера в то, что маяк станет важным ориентиром для многих кораблей.
- «Пока мы живы, маяк будет гореть!» — клятва верности долгу даже в самых тяжёлых обстоятельствах.
Фелипе (сторож маяка):
- «А теперь пойдем-ка спать: утро вечера мудренее» — житейская мудрость и спокойствие, характерные для его образа.
- «Еще никто не знает о его существовании» (о маяке) — реалистичный взгляд на ситуацию, контрастирующий с оптимизмом Васкеца.
- «Это первый пароход, который прошел в виду „маяка на краю света“!» — искреннее восхищение первым успехом их труда.
Мориц (сторож маяка):
- «Ну конечно! Еще не всем капитанам известно, что этот берег теперь освещен» — поддерживает разговор, соглашаясь с Васкецем, но сохраняя трезвый взгляд на вещи.
Джон Дэвис (спасённый офицер):
- «Вместе мы справимся с любой опасностью, Васкец!» — настрой на совместную борьбу с пиратами после кораблекрушения.
- «Если мы не остановим пиратов, они погасят свет и обрекут на гибель сотни кораблей!» — осознание высокой ответственности за судьбу мореплавателей.
Конгр (главарь пиратов):
- «Нам нужно во что бы то ни стало выбраться с этого острова! Наши припасы истощаются, а охота скоро перестанет давать добычу!» — отчаяние и прагматизм злодея, осознающего тупик своего положения.
- «Этот маяк — наша главная помеха. Если мы его погасим, корабли будут разбиваться о скалы!» — циничный расчёт и коварный план по использованию навигационной опасности в своих целях.
Лафайет (капитан «Санта-Фе»):
- «Все ли обстояло благополучно сегодня ночью?» — официальный, деловой тон при проверке службы сторожей.
- «Я хочу осмотреть ваше помещение, потом маяк» — профессиональный интерес и ответственность за безопасность навигации.
Общие реплики и наблюдения героев:
- «Слабые в Тихом океане, особенно у побережья Америки и Азии, приливы очень сильны в Атлантическом океане и дают себя чувствовать даже в отдаленном Магеллановом проливе» — научно-популярное замечание, раскрывающее географические особенности места действия.
- «Воздух здесь холодный, но чистый!» — констатация суровых, но благоприятных природных условий на острове.
- «Когда опубликуют донесение Лафайета, власти поспешат распространить его среди моряков всех стран света» — вера в то, что информация о маяке быстро достигнет капитанов и спасёт множество жизней.
- «Мы здесь ведь не на корабле, который может унести шквалом. А если это даже и судно, то оно прочно прицеплено к хвосту Америки и не сорвется с якоря…» — метафоричное сравнение острова с надёжным судном, подчёркивающее безопасность их убежища.
- «Подниматься на башню — значит подниматься на высоту сорока метров» — лаконичное описание масштабов сооружения.
- «Завидев маяк, идущие с северо-востока и юго-востока корабли еще имели возможность изменить направление, чтобы войти в пролив Лемера или обогнуть остров с юга» — объяснение навигационной ценности маяка.
- «Корабль виднелся за последними береговыми утесами, правее Эльгорской бухты, между стрелками Диегос и Севераль» — точная морская терминология, передающая атмосферу наблюдения за горизонтом.
- «Мы не видели сегодня ни одного корабля» — нотка разочарования от отсутствия судоходства в начале службы.
- «Когда они узнают это, они охотно будут подходить к берегу» — оптимизм относительно будущего маяка как ориентира.
- «Об этом узнают лишь тогда, когда „Санта-Фе“ прибудет в Буэнос-Айрес» — понимание того, что распространение информации требует времени.
- «Направляясь к маяку даже в самые темные ночи, они не рискуют разбиться ни о скалы мыса Сан-Хуан, ни о стрелку Сан-Диегос или Фаллоус» — уверенность в том, что маяк станет надёжным проводником.
- «Поддерживать огонь мы будем» — лаконичная, но сильная клятва выполнения служебного долга.
О книге:





Вот несколько малоизвестных фактов о романе «Маяк на краю света» в свободном пересказе:
• Роман вышел уже после смерти автора. Жюль Верн отправил рукопись в издательство за месяц до своей кончины в феврале 1905 года, но книга увидела свет посмертно.
• Текст претерпел значительные изменения перед публикацией. Сын писателя Мишель Верн и издатель Жюль Этцель-младший внесли правки в оригинал. В частности, Мишель исключил из текста все упоминания о Боге, что повлияло на философскую составляющую произведения.
• Существует две версии романа. Долгое время читатели знали только отредактированный вариант. Оригинальная рукопись Жюля Верна без правок была опубликована только в 1999 году, что позволило сравнить авторский замысел с итоговым изданием.
• В основе сюжета лежит реальное сооружение. Писателя вдохновил настоящий маяк Сан-Хуан-де-Сальваменто, построенный на острове Эстадос (Аргентина) в 1884 году. Это был первый маяк на территории страны, и его скромные размеры (высота всего 6 метров) контрастировали с драматизмом описываемых событий.
• Место действия выбрано не случайно. Остров Эстадос расположен в архипелаге Огненная Земля, неподалёку от знаменитого мыса Горн — одного из самых опасных для мореплавания мест на планете, что идеально подходило для авантюрного сюжета.
• Иллюстрации сыграли важную роль. Первое издание 1905 года богато украшено — в нём было 33 иллюстрации Жоржа Ру, часть из которых выполнена в цвете, что добавляло атмосферности истории о выживании на краю света.
• Экранизация сильно отошла от книги. В фильме 1971 года сюжет был существенно изменён: добавлены новые персонажи (в том числе девушка), изменена концовка и динамика противостояния, что сделало киноверсию более жестокой и зрелищной, но отдалившейся от литературного первоисточника.