Катастрофически падает моя грамотность. Недавно на форуме собачников встретила животное «ерк-ширский тырьер». Самое печальное, что меня ничего не удивило.
«Ерк», по моим представлениям, соответствовал действительности. О степенном доге никто не скажет, что он — ерк. Только мелкое суматошное существо можно назвать ерком, и это будет правда.
Шир тоже каким-то образом уложился в общую картину. Что и понятно, поскольку я с детства контужена Толкиеном и время от времени он проявляется в окружающем пространстве. Собачка из Шира, норное существо — что неправильно?
Тырьер и подавно не вызвал вопросов. По-моему, большинство собак в душе тырьеры. Один из моих котов — абсолютный, стопроцентный тырьер. Вчера, например, на блюдце оставался кусочек шарлотки. Сегодня от него осталась только сахарная пудра на усах у кота. Кто он после этого? Тырьер и сволочь.
А ведь ещё недавно я смеялась на рынке над курогой. Абрекос меня раздражал, но не так сильно, как орех «мендаль». Бедные, увечные слова-инвалиды вызывали острое желание приласкать, вылечить и дать в морду обидчикам. Я чувствовала себя как та учительница, которая спьяну пыталась исправить вывеску магазина «Обои» на «Оба».
Но уже давно ушли в прошлое те благословенные времена, когда «моенес», увиденный впервые, вызвал у меня онемение и острый приступ хватания воздуха ртом. Теперь всё это позади. Вокруг меня скачут ерк-ширские тырьеры, несчастный майонез переживает кризис самоидентификации, геникологи с педиаторами рыдают, обнявшись. И на них на всех снисходительно взирает егоар, изувеченный моей родной дочерью. «Мама, мы были в зоопарке но егоара не встретили» — написала она мне в смс.
Неудивительно, дорогая. Он же Ягуляр. Так говорил Винни-Пух, а уж он точно знает.
