Полицейский с Рублёвки (2016-2019)

Измайлов, че у тебя в голове, демоны совокупляются, что ли?

— Странное чувство. Знаешь, думаю, то же самое отцы чувствуют, когда дочерей замуж выдают. Ты чувствовал когда-нибудь?
— У меня сын, не хотел дочь.
— А почему не хотел, Володенька?
— Потому что мне страшно и противно представлять, что ее будет трахать какой-то мужик.
— Володь, ну, в нашем мире, понимаешь, сын — не гарантия того, что его не будет трахать какой-то мужик.

Размер звезд на погонах обозначает силу, с которой ты можешь кого-либо поиметь.

— Простите, а вы райончик этот хорошо знаете?
— Ну да, а че?
— Нах*й пошлю, не заблудитесь?

— Можно съесть?
— Да, конечно.
— Странный вкус. Че это такое?
— Нафталиновые шарики. Моль травить.

— Представь, что есть два брата-бельчонка. Они родились от одной белки и росли в одном лесу. В один прекрасный день они разошлись по лесу и один бельчонок нашел большой орех и принес его домой и спрятал в дупло на черный день, а потом ушел по своим делам. Но положил он его не аккуратно, и орех выпал из дупла. В этот момент пришел второй бельчонок, увидел ничейный орех и съел его. Вот скажи, в чем он виноват? Он просто был голодный. Он даже не знал, что это орех его брата.
— Гриш, какой нах*й бельчонок? Какой нах*й орех? Ты жену мою вы*бал!

— Понимаешь, до чего ты человека довел?
— Какого?
— Меня! Я уже к экстрасенсу ходил, чтобы на тебя порчу навести, на гадину.
— Навелась?
— Дорого. Не стал.

— Зачем ты пришел в человечество? Ты хочешь, чтобы я начал убивать людей? Так до этого недолго. Хочешь, чтобы у меня на жену не стоял? Так ты этого добился два дня назад.
— Я?
— Ты! Читал «Гарри Поттера», Измайлов? Ты — дементор. Ты высасываешь из людей радость и счастье жизни. Знаешь, че у меня было до тебя помимо крепкого сна? Волосы!

Не стоит благодарностей. Пожалуйста, сестренка, что в очередной, второй за неделю раз вытащил тебя из отделения полиции. А сегодня у нас что? Правильно. Вторник. А вторник какой день недели? Правильно. Второй.

— Он что-то сбивчиво объяснял. Он чем-то болеет?
— Да. Конченый. Знаете такой диагноз, доктор?
— Как вы себя чувствуете?
— Конченый, как ты себя чувствуешь? Спрашивают.
— А?
— Хрен на, возьми два — барабанить будешь!

По старой русской традиции, всё закончилось крайне хреново.

— Алло?
— Членом по лбу не дало?

Я доверяю Мухичу, как самому себе… пьяному неадекватному пятнадцатилетнему себе.

— Почему ты не можешь общаться со мной так же, как со своими?!
— Потому что ты лучшее, что есть моей жизни! Мы все в грязи купаемся каждый день, в болоте, говном себя измазываем с ног до головы. И я так же. Беру из большой кучи говна, черпаю и на себя, на себя вот так, чтобы ты чистенькая была! Чтоб хоть тебе туда не пришлось окунаться! А ты туда лезешь и лезешь, лезешь и лезешь! Как будто тебе…нравится это все. Я хочу, чтобы ты была другой, потому что я тебя очень люблю. Единственного на земле человека по-настоящему. А ты не понимаешь. Или делаешь вид, что не понимаешь. А может, ты и правда такая. Я устал…

Если я сказал один раз, значит так и есть, понимаешь?! У меня такой характер! Я такой человек! И мне надо верить на слово!

Я часто думаю — а что важнее, любовь как к человеку или любовь как к женщине, и прихожу к выводу, что важнее и ценнее, как к человеку.

— Гриш, ну хорош издеваться. Ты вот богатый, конечно, тебе хорошо, на «Ягуаре» катаешься.
— А давай меняться? Я тебе все свои деньги, а ты мне живых родителей.

Я как «Кола» — там, где праздник, там и я!

— Етить твою мать. Вот ты можешь отличить таджика от узбека?
— Могу, а чего не отличить то. Узбеки они с Еревана, таджики с Дагестана.
— Котельников ты знаешь, однажды я возьму пистолет войду в магазин и перестреляю там человек 20, а потом застрелюсь. А когда у тебя будут брать показания: «Что именно сделало Владимира Сергеевича Яковлева таким?», ты уж, пожалуйста, не забудь рассказать им об этом.

— Ну… как говорится, кто рано встаёт…
— …тому весь день спать хочется.

— Кстати, вам тут привет от трёх лиц.
— От каких?
— От х*я и двух яиц.
— Ах ты, сука!

— Короче, когда я в армии служил…
— Ты в армии служил, что ли? В хлебобулочных войсках?

— Яковлев, ты дурак?
— Никак нет, товарищ Генерал-Лейтенант. Я просто расслабился уже, лекарство принял.
— Какое?
— Водку.

— Приходил мужик из пожарной инспекции. Вот цена. Иначе не откроемся по требованиям.
— Ален, ну тут правда дофига всего собирать и деньги не то чтобы… копейки так. Ну и так быстрее будет, никакого геморроя. Им тоже надо как-то кормиться, понимаешь?
— Гриш, это не рубли.
— Я его грохну.

Вероника — моя младшая сестра. 20 лет — ума нет!

— Олег, у тебя че, патрон в стволе был?!
— Нет, блин, это был непорочный выстрел, Владимир Сергеевич!

— А что делать?
— Муравью хрен приделать.

— Это всю жизнь так с самого детства длится. Денисочке все самое лучшее, потому что он маленький. А Вовочке — шиш с маслом! «Володенька, хочешь мопед на восемнадцать лет? Вот тебе болтик — отведай. Потому что мы сейчас Денисочке покупаем велосипедик и отправляем Денисочку на море, отдыхать перед школой». «Володенька, хочешь мы поможем тебе с квартиркой? Прогуляйся в вагину! Потому что это наследство Денисочки. Он у нас младшенький!» Ему когда двадцать лет было, знаешь, че он устроил? Он с моей девушкой… на кожаной флейте сыграл.
— Он музыкант?
— Да в Роттердам он с ней съездил.
— Гастролировал?
— Сука, ты тупой, что ли?! На рота он ей накинул, на рота!
— Наталье Петровне?!
— Да причем здесь она, Мухич? До нее еще это было… была там эта одна… шаболда. Галя «Два Смычка».
— Скрипачка?
— С-с… ху… Да, скрипачка. Лауреат международных конкурсов, бл*дь.

— Да сплюнь ты. Если просрем все, то мне нужно будет застрелиться, как настоящему офицеру, в полном комплекте наград.
— А у тебя ж наград нет.
— А то что я застрелюсь, это тебя совсем не беспокоит, да?

Любовь — это когда ставишь интересы другого человека выше своих…

— Чё ты вылупился на меня, петушара? Пиши давай Д Т П! И всё.
— Да какое же это ДТП?
— Ты когда нибудь по е**** получал в пол шестого утра?
отрицательно машет головой
— И не надо начинать.

— Hello всем! Опера вызывали?
— Может и вызывали. Только вот почему вместо него оборотня прислали?

Предлагаю просто уехать. Мне в тюрьме будет грустно.

Дружить с ментом и не юзать его — это просто моветон.

— Я работаю. Понимаешь? Я ловлю бандитов, здесь все мои ребята из отдела, Олег Елисеев, Дима Котельников, Измайлов. Ну, вот же, Олег голос!
— Гав, гав, гав.
— Ты дебил, что ли? Что ты гавкаешь, ты можешь моей жене сказать, что я на работе?

— Я зам. начальника городской полиции и я хочу знать, что тут происходит. Где немцы?
— В Берлине!
— Я сейчас в тебя стулом запущу. Те, что пропали!

— Простите, Гриша сказал, что вы лучший следователь на данный момент в этом здании.
— И он прав. На сто процентов. Кто в отпуске, кто по делам, кто в прокуратуре. А я тут единственный. Так что, по-любому лучший.

— Чем обязан? Садитесь, пожалуйста. Роман Андреевич, что-то не так?
— Ты знаешь, кто у тебя тут работает, Володя? Не знаю за всех, но этот… я его пригласил зайти.
— О Господи… Святые угодники, Господь Всемогущий только не…
— Володь!
— Сука…

— Надо в Барвиху сгонять.
— Это еще зачем?
— Есть там одно дельце. Надо пробить по местным несколько знатных человечков. Ну что да как, есть ли сомнительные связи.
— Гадость очередную задумал, да?
— Почему гадость? Я человеку помогаю, между прочим хорошему.
— Ох, Измайлов, ты пойми, не так все просто. Я там больше никто, понимаешь? Ну и…
— Платят десять лямов.
— …п-поехали, че мы стоим-то.

Если ты хочешь что-то сделать для человека — делай. И не закрывай глаза на того, кто тебя любит.

Если ты не Измайлов, уходи. Если ты Измайлов, сдохни!

Всё. Всё. Конец. У них теперь еще и сифак. У работничков моих сифак! Три сраных поросёнка. Знакомьтесь, Сиф — Ниф, Сиф — Нуф, Сиф — Наф. А что теперь делать? А я знаю что делать. Муравью нос приделать, который от сифачины и отвалился.

— Это ад!!!
— Я знаю.
— Демон, ты же оттуда. Скажи, как там.
— Лучше, чем в Бесскудниково.
— Это да.

— А где Кристина?
— Я думаю, Кристина сейчас шпилится с очередным клиентом… Прости, я не хотел задеть твоих чувств. Уверен, она на курсах макраме.

— Измайлов, подожди-ка, ты… Ты че, у меня отпуск просишь, что ли? А?
— Так точно, товарищ подполковник.
— Я…это…у… Гриш! Гриша! Гришечка! Дорогой ты мой человек! Ты ты… на сколько надо, на неделю? Две? Хочешь я на год сделаю? Без проблем, только скажи.
— Да не, Володь, я ее больше недели не вытерплю.
— Не вытерпишь, да? Жалко! Но это неважно. Самое главное, что моя молитва дошла. Я завтра значит, первым делом сразу в отдел кадров утром и оформляем тебе неделю.
— Не забудешь?
— Я скорее про день рождения своей матери забуду, а ты знаешь, как я ее люблю. [смеются]
— Выпьем?
— Свободен!

Товарищ подполковник. Маленькое уточнение. У трупа стояк записывать как особую примету или…

Ты знаешь, как алькантара впитывает запах говна?

— Знакомься, это Володя, мой начальник.
— Очень приятно, здрастье.
— Это Олег.
— Приятно.
— А это… э-э… Алешка.
— Никита… [ноль реакции] Датый чтоль?
— Ваще в говно.
— Да.
— Мертвый просто.

— Если вы там какую-то картошку сраную предлагаете, в бубен дам!
— Картошки нет, есть яйца.

— [глядя на найденный презерватив] Гондон…
— На себя посмотри.

— Он трупак.
— У каждого свои недостатки.
— Но мы его и таким любим.

Ну всё, плакала машина моей жены, теперь мне перестанут давать, а перестанут давать у меня засохнет стручок, засохнет стручок у меня поедет крыша опять, и я опять буду долбить воздух в подсобке.

— Володь, ну пойми…
— Какой я тебе, нахрен, Володя?!
— Товарищ подполковник, ну пойми. Ну, это нереально. Так не бывает! Этого не может быть. Как я мог в это поверить? Я приезжаю на вызов, там сидит девка вся в слезах, которая говорит, что украли тело ее отца, который два дня назад насмерть…задрочился!
— Сука…

Правда всегда звучит по дебильному и это именно она.

— Володь?
— Ммм?
— Брат мой…ну Юрка.
— Ну? не трогай! [жена берет за рукав]
— Ну он магазин открывает нижнего белья.
-[смеется]
— Вот. Им охранник нужен. Вот. Если вдруг, что… он тебя…
— Ты че хочешь сказать то? М? Чтобы я, офицер Советской милиции, подполковник Российской полиции, заместитель начальника РОВД Барвиха Северная пошел сторожить труселя, что ли?

— Почему как на параде стоишь? Пьяный, что ли?
— Да. Нет! просто у меня глаз шальной!

— Измайлов, ты че делаешь?
— Сейчас поссу на него и он очухается.
— Чего? Ты что…
— У меня моча целебная.
— Ты че, дурак совсем?
— Серьезно. Меня однажды цыганка научила. Работает. Так ссал на людей, они оживали сразу.
— Вызывай скорую, дебилоида кусок!

— Так и скажи, что ревнуешь.
— Я? Тебя? К проститутке?
— Ты. Меня. К проститутке.

— Ну и что лучше: миллион или искренняя благодарность?
— Конечно, миллион. Но раз его нет, то сойдет и поцелуйчик. Правда, лучше б в губы.
— Пошел вон.
— Может, переспим?

— Скажи мне демон, а что у тебя было по алгебре в школе?
— Трояк.
— Оно и видно. Местные принесли мне список своих бойцов, вот здесь шесть фамилий. А я вот сижу и думаю, почему шесть. Потом понял. Нас-то тоже шесть.
— Ну?
— А ты им что предложил-то?
— Кто больше побед наберет, тот и выиграл.
— Вот именно, дятел. Число-то четное. А если у них три и у нас три?
— То значит ничья победила дружба.
— Ничья, и мы за просто так опиздюлились. Хватит ржать, Измайлов, это не смешно, это клиника.

— Гриша! Ты становишься похожим на Яковлева!
— Не произноси это имя!!!

Когда он приходит, все радуются. А когда я прихожу, то всем почему-то сразу надо домой!

— Так кто ж у тебя худший?
— Дима Козления, ему пятьдесят, а он все еще в капитанах ходит. Машину не умеет водить вообще. Мы ему даже оружие пневматическое выдали.
— Это был риторический вопрос, на него не нужно было отвечать. Сделаем вид, что я этого не слышал, потому что если бы слышал, ты бы завтра, уже в Барвихе не работал.
— То есть, завтра я буду работать?
— Будешь. А послезавтра уже нет. Потому что если за один день твой лучший не найдет пропавшее тело моего друга детства, я тебя вышибу. А поскольку это на девяносто девять процентов невозможно, дописывай строчку в резюме. Спасибо за чай.
— Гондон.
— Что?
— Я это вслух сказал?
— Да.
— Виноват.

Здравствуйте, зовут меня Владимир. Приняли по 159. Значит скажу сразу, человек я спокойный, но если меня попытаются отпидарасить, вгрызусь в кадык и умру натуралом.

— Я девчонку одну в школе рыжую дразнил долго…
— … так, и что сиськи у неё большие были, а Володь?
— Очень долго дразнил…
— … а жопа нормальная?
— Один раз у неё портфель спрятал. Она так разозлилась на меня…
— …и на выпускном ты её жахнул! Вот так вот хорошенечько! Прижарил!
— Девчонки другие мне говорили: «Вов, не надо. Она рыжая, ведьма, — говорят, — проклясть может.» Я дурак не верил…
— … ты юбку снимаешь, а там вот такой болт у неё! Ах-ха-ха.
— А зря. Доигрался. Получите, Владимир Сергеевич.
— Ты думаешь, что за тобой убийца охотиться, потому что там когда-то давно девочка рыжая прокляла?
— Да нет конечно. Убийца тут ни при чем.
— А чё тогда?
— Это всё ты. Ты, Измайлов! Ты моё проклятье. Ты, ты, ты…

Да, Измайлов, ты точно за грехи мне сюда вот на землю послан. Я, конечно, дерьма много в жизни сделал, но чтобы настолько…

— Здорово, мусорок.
— Игорь Валерьевич. Чего тебе? Твоего брата в отделе с утра нет.
— Я знаю. Я ему кое-что передать должна. Гриня сказал тебе передать. Подсаби.
— И как я с ящиком вискаря пойду?
— Бывай. Ах, да и Гриня сказал, хоть глоток сделаешь, он тебе х*й отрежет.

— Знаешь, кто это?
— Содомиты.
— Что?
— Ну они просто так стоят, в такой позе. В обнимочку еще. Поэтому я и подумал может быть наружку поставить, за кем-нибудь из рублевских голубков.
— Это я.
— Что, оба?
— Яковлев, ты дурак?
— Никак нет, товарищ генерал-лейтенант. Я просто расслабился уже, лекарство принял.
— Какую?
— Водку.

— Готов ли ты, Володя, послужить своей стране?
— Нет, а надо?

Айсберг не виноват в том, что утонул «Титаник». Хороший корабль должен был выдержать. Сколько будет еще таких айсбергов?

— Знаешь, если бы ты жил в Корее, тебя бы звали Кон Чен Ый.
— Почему?
— Потому что ты конченый.

— Не забудь свои наркотики.
— Это стиральный порошок. Можешь выкинуть. Ну или себе возьми, постираешь че-нибудь.

— Ты сейчас серьезно?
— А ты думаешь, я шучу, что ли? Я захожу на кухню, причем с девчонкой, у нас там все хорошо, понимаешь…
— Ты, значит, все-таки замутил с этой телочкой, красава.
— Олег! Я попросил бы не выражаться в таком тоне о девушке, которую я люблю, ясно тебе?
— Мы только что скрестили шпаги…
— Че?
— Ну в смысле твой член прикоснулся к моему.
— Ты дурак, что ли? Ха-ха-ха. Короче, Аленка — классная девка, я давно хотел затащить куда-нибудь и ей, ну… Но это по любви! Это не тот случай, когда я, например, твою жену… Прости, брат.
— И че они труп расстреляли?
— Вот еще раз вот напомнил про жену…
— Да. Они расстреляли труп и вызвали, блядь, ментов.
— Ха-ха-ха.
— Вот тебе смешно, а мне пришлось все это разруливать в день свадьбы моей сестры! Как будто мне вот заняться больше нечем.

— Ладно, все. Я поехал. Спасибо. Суп — говно.
— Чего?..
— Я это вслух опять сказал, что ли?

— Измайлов, бес проклятый, ну и куда эта твоя актрисулька нас позвала?
— Да это же авангард, искусство, Володенька.
— Ты че, дурной, что ли, совсем? Я с женой пришел, тут на сцену выходит голый человек, потом еще трое, вообще просто с этими… Как так?
— Володь, ну че ты как маленький? Это ж театр. Костюмы такие, понимаешь, силиконовые. Костюм голого.
— Да какие костюмы, Измайлов? Я че, слепой что ль, по-твоему? Мы на первом ряду сидим, до нас мандавошки допрыгнуть могут!

— У тебя низкий интеллект.
— Че это? У меня высокий интеллект.
— Что находится на вершине пирамиды Маслоу?
— Шпиль.
— Тест показал, что ты — дебил, и я был прав.

— Ну ты знаешь, как это хреново, когда ты кого-нибудь любишь, а он тебя даже не рассматривает в этом виде?
— Уж я-то знаю, поверь…

— Ребёнок мой?
— Если да, то что?
— Я не отказывать от отцовства. Он будет таким же умным как я, и красивым… как я.

— Мухич, тебе нужен витамин «Ю».
— Зачем?
— Чтобы не было морщин на бую.

— Вы писаете мне на ботинок.
— Серьезно? Я не хотел.
— Вы продолжаете.
— А я всё ещё не хочу.

Володька, не грусти, а то болт не будет расти.

Купи себе паяльник и запаяй хлебальник.

— Если за один день твой лучший опер не найдет пропавшее тело моего друга детства, я тебя вышибу. А поскольку это на 99% невозможно, дописывай строчку в резюме. Спасибо за чай.
— Гондон.
— Что?..
— Я это вслух сказал?
— Да…
— Виноват…

— То есть ты собралась на Рублево-Успенском шоссе стрелять из гранатомета?
— Это на крайний случай.
— Вот после таких слов, обычно, всё идёт через задницу.

— И что вы делаете?
— Ну, на живца ловим. Деньги положили в кабинет, всем рассказали.
— А почему же тогда ты не в кабинете?
— Так я камеру поставил. Вор придет, я посмотрю кто, а потом задержу.
— А если он в маске будет?
— С этим уже сложнее.
— Знаешь, почему? Да потому что ты дебил, Мухич. Понимаешь? И поколение у вас такое же.

Грустно осознавать, что все наши эмоции это всего лишь химия. Больше витамина D — меньше витамина D.

— Все должно выглядеть круто!
— Круто — это когда негритянку шпилишь. Инь-янь получается.

— О, здрасьте, товарищ подполковник!
— Так, я чё-то не понял, что ты здесь делаешь? Измайлов, что ли, всему отделу карточки раздал?
— Гришу замещаю. Он занят.
— Подожди, а как ты его можешь замещать? Ты же следак. Твоё дело бумажки в кабинете строчить.
— Так, ну а как иначе? Я один в курсе дела.
— М-м. Понятно. Так, ну это ну тогда всё понятно — это финиш чего. Чунга-чанга. А, и что ж вы делаете стесняюсь спросить?
— Ну, на живца ловим.
— Мг.
— Деньги положили в кабинет.
— Мг.
— Всем рассказали.
— А, почему же ты тогда не в кабинете?
— Так, я камеру поставил.
— А-а.
— Ну. Вор придёт.
— Ага.
— Я, значит, посмотрю кто.
— Ага.
— Потом задержу.
— А если он в маске будет?
— С этим уже сложнее.
— Знаешь почему? Да, потому что ты дебил, Мухич. Ты, понимаешь это, или нет? И поколение у вас такое же. Я, я, не понимаю вообще где. Вы учиться не хотите. Вы думать не хотите головой вообще. Где это ПТУ находится, где вас выпускают? Ты скажи. Я приеду туда, сожгу это к чёртовой матери.

— Я одно понять не могу, сколько будет сто пятьдесят умножить на два, а остальное мне всё понятно.
— Триста.
— Отсоси у тракториста!

— Вся жизнь — борьба.
— Если ты не живешь ради чего-то, ты умрёшь ни за что.

— У тебя жена, дети есть?
— Нет. А у вас?
— У кого?
— У вас.
— У вас? У нас есть, да. Сын. Сашка. Да-а-а… Презик порвался. То ли старый был, то ли бракованный, черт его знает…

— Можно получить абонемент годовой в твой фитнес-клуб? Начальнику подарить хочу. У нас отношения не очень складываются. Мне кажется, что он меня скоро закажет…
— Пойдем, сделаем. Ты мне еще живым нужен.
— Ну, само собой. Как детишки без отца-то будут.

— Ну что ж, Гриш, с тебя театр. Спектакль выбираю сама.
— Если твоя наводка даст результат, дорогая, я тебя даже в буфет свожу.
— Ты знаешь, как увлечь девушку.

Паразиты. Я их детишкам в школу посылаю, чтобы они им лекции читали о том, что наша полиция их защищает. А они? Вы когда этих шлюх шпилили, вы себе детские лица не представляли? Извините, я не об этом.

— Владимир Сергеевич, вот вы где. Я везде вас ищу. Проверка у нас. Зам. начальника городской полиции. Через двадцать минут будет здесь.
— М-м-м… Е*ать-копать.

— Володь, я такую тему в инете видел: если скатерть выдернуть рывком, то со стола ничего не упадет.
— Измайлов, скатерть отпустил.
— Я тренировался…
— Ты больной, что ли? Тут люди сидят.
— Володь, я дома несколько раз тренировался и ничего не разбил…
— Отпусти скатерть, придурок. Не вздумай, я тебе сказал!

— Значит, вместо серьезной карьеры, прозябаем в этом фитнес-клубе, да?
— Одну секундочку…
— А-а. Я…обязательно позвоню.
— Это моя зарплата.
— Да ну нахер!

— Кристина хочет поставить все свои сбережения на любимую сборную Лихтенштейна.
— Вы же всё проиграете.
— А мы верим в удачу.
— Мне сегодня говно приснилось.
— Чего?
— Это к деньгам.

Объясни ты мне, Бога ради, как ты стала начальником? У кого ты отс…тояла в очереди? Кому ты дала… рекомендации?

— Это же меч Элартара.
— Кого?
— Элартар — эльфийский король. Я присягал ему на верность.
— Ты присягал на верность эльфийскому королю?
— Да
— Ты чё тут наркоманишь сидишь?

— Тебе нужна любовь.
— Почему?
— Потому что она бесплатна, а секс с любовью идет в базовой комплектации.

— Мне устроят служебную проверку, подставят, подкинут вкусный гашиш в служебный сейф и всё — закроют. Закроют, как пить дать сразу же. А потом там дальше знаете, что будет? А там я хозяин своей жопе до первой душевой, меня продырявят в первый же день сразу же. Просто, потому что я красивый, сука. Я очень-очень-очень красивый. Кристина, понимаете это или нет?
— Вы не красивый, не волнуйтесь.
— Ой, не утешайте меня, Кристина, прошу вас, умоляю. Я же прекрасно знаю, что я просто петушиный Ален Делон. Меня же там свеженького, розовенького, как только привезут зюсь и пурупупуп и пропеллер.

— Это не я!
— Что ты сделал, тварь?
— Кто? Я? Ничего.
— Зачем оправдываешься?
— Потому что мне страшно, когда вы, Владимир Сергеевич, с таким таблом заходите. Я пугаюсь.

— Бросай обрез.
— Не-не. Не бросай, я очень хочу из узи пострелять.

— Завтра у вас важное мероприятие — рейд по наркоманам.
— Рейд по наркоманам?
— Да.
— В Барвихе?
— Да.
— Нас к ним охрана не пустит.

Я плохо лекцию провел,
Отдал я детям в руки ствол.
Простишь ли Вера ты меня?
Мне жопа нравится твоя.

— Володь, вот ты знаешь, кто опаснее всех?
— Конечно, твой брат. Кто же еще.
— Нет, какой человек самый опасный?
— Измайлов.
— Которому нечего терять.

— Мне здесь не нравиться, в Барвихе такого не было.
— Эт ты про торчиху со стажем растящую сына, а их папка в ментов стреляет?
— Мг.
— Ну а кто сказал, что будет легко?
— Но это финиш.
— Нет, брат, это ещё Москва, по России там столько нечисти хоть огнемёты выдавай.

— Че у тебя машина такая маленькая?
— Маленькая? Да ты размером с полчеловека!
— Во первых, я люблю когда удобно, а во-вторых — ща в тыкву!

— Володь.
— Господи, что те нужно от меня?
— Там такое дело. Тебе в машину насрали… Шучу, шучу, нет, конечно.
— Сука…

— Пусть нас рассудит судьба!
— Нет, не надо. Пожалуйста, только не судьба. Она очень плохо меня судит, она меня не любит.

Дальше, я бы сжег вас мусоров, чтобы понимали, что играете не в своей лиге. А тебя лысый так и вовсе бы на кукан насадил.

— У моего друга сестра там женится…
— Замуж выходит.
— Что? А ну да. Я просто всегда путаю. Хотя там такая сестра, что скорее всего женится.

— А меня, сударь, сегодня с утра, свыше, изволили отодрать-сь.
— Да вы что, ваше благородие.
— Да-с, милостивый государь, и заметьте, без малейшей капельки вазелина.
— Ай-яй-яй.

— Я тебя больше не возбуждаю?
— Ну, когда хрень несешь, то нет.

— Ты слышала такое вот суждение, что хорошая жена должна быть проституткой в постели?
— Ну, бытует такое мнение.
— Так вот, мы сейчас не в постели.

Детей и родителей не выбирают, уж какие есть. Никто ни за кого не в ответе. А вот муж и жена это осознанный выбор.

— Измайлова Вероника?
— Нет.
— Да ты чё.
— Документики можно?
— С какого хрена?
— Ты разговариваешь с сотрудниками полиции девочка.
— Перед зеркалом репетировал?
— Так, всё хватит поедешь с нами.
— Никуда я с вами не поеду. Никакая я ни Измайлова. Чё вы прицепились ко мне?
— А мотоцикл на Измайлову зарегистрирован.
— Я рада. Но я не к нему шла.
— А шлем зачем?
— Знаете, у меня вот уши мёрзнут. Я иногда вот так его надеваю вот так вот и нормально.
— Идиотка! Паша, держи её!
— Ану стоять! Куда пошла!

Дамы, кто хочет полирнуть штуцер?

— Через 10 минут всех жду у себя на серьезный разговор. И найдите мне Рыбкину, где она?
— Да, я здесь.
— Капитан Рыбкина, я вот из-за вас высрал кирпич.
— Служу России.

— Мухич, извини, нельзя допустить, чтобы ты размножался.
— Владимир Сергеевич, не надо! Не убивайте меня!
— Я нет, ни в коем случае. Я вынужден отстрелить тебе яйца и все, извини.
— Нет. Смотрите! Смотрите! Там кто-то идет.
— Это мимо крокодил. Давай быстро скажи: прощайте бубенцы.

— Ну, пошли. Хоть на друзей твоих посмотрю.
— Хорошо. Только я сам тебе покажу, на кого смотреть можно, а на кого нельзя.

— Стоять, полиция! Как устану, стрелять буду!
— Не надо!
— Еще как надо.
— Я сдаюсь.
— Тогда стой.
— Я не хочу сесть.
— Тогда ляжешь, чмошник.
— Не обзывайтесь.
— Ты что-то дохрена интеллигентный.
— А что, это преступление?

— В сейфе подполковника Яковлева всегда лежали три вещи: подписанное заявление об увольнении, где надо было только поставить дату, четвертинка беленькой и пистолет с единственным патроном. Довёл его до этого один из сотрудников по фамилии Измайлов. Уволить которого не представлялось возможным ввиду его многочисленных коррупционных связей.
— Да!
— Володь.
— Господи, что тебе нужно от меня?
— Там, такое дело. М-м. Тебе в машину насрали.
— Ах!
— Шучу, шучу. Нет конечно!
— Сука! Ты!
— Спокойней, Володь. Шутка старая, но с каждым разом работает всё лучше.
— Чего ты хотел шутник?

— Но, у нас все с трудовыми книжками и со стажем. Вроде, как проверенные.
— Ну, знаете, это ещё ничего не значит. Вот, моему другу жена ночью вилку в жопу — опа, воткнула. Семь лет в браке. Проверенная тоже была. М-м. Секундочку.
— Скажите, Гриша, сказал, что на данные момент вы самый лучший следователь в этом здании.
— И он прав. На сто процентов. Потому что это как получается кто в отпуске, кто по делал, кто в прокуратуре, а я тут единственный, так, что по любому лучший. Да.

— Здрасте.
— А че ты так открываешь, не боишься?
— Чего?
— Вдруг, я маньяк, отрахать тебя хочу.
— Да нет, мне не может так повезти.

— Писюн. Голая женщина. Попа. Два писюна. Грудь четвертая. Голые люди. Ягодица правая.
— Игорь, что с тобой? Что у тебя в голове? Даже конченный изврат здесь такого не увидит. Какая ягодица? Где здесь ягодица? Какие голые люди? Это же дерево. Это же очевидно дерево.
— Аа. Так тоже можно было отвечать?
— В смысле?
— Ну, я подумал, раз ты доктор по сексу, надо высматривать что-нибудь озорное.

— Извините, а почему у этого человека пистолет?
— Я полицейский, мне можно.
— Нет, нельзя.
— Че либерал? Щас в табло.

— Давай тогда прокатимся.
— Куда? На дорогу? А как я? Я же…
— Яйца? Яйца, вы где? Аууу!
— Садись!
— Только надо аптеку найти. Прокладки купить.
— В аптеку? Зачем? У тебя что месячные?
— Это не мне, тебе. У меня же яйца.

— Игорь, думай о Вере.
— Господи, прости мне мои мысли греховные.
— Да не о той вере. О Вере, о девушке твоей.

— Да говорите же вы со мной. Чё я вам сделала? Кто заплатил? По какому делу? Чё вы молчите? Ну давайте, пристрелите меня тогда… Вы чё думаете, я договариваться с вами что ли буду? Да я ваши рожи так хорошо запомнила, что достану из-под земли.
— Не самая умная тактика!
— Да? А то я смотрю ты хорошенько так пересрал.
— Заткнись.
— Да, а то что? Убьёшь? Давай, мне не страшно. А тебе? Сдаётся мне, что да… Видишь ли, дурачок, чтобы быть крутым парнем недостаточно быть готовым убить. Самоё главное — быть готовым умереть.

— А вы куда?
— В жопу труда. Говно качать, пять копеек получать. Ты носом, я насосом. Скройся!
…
— Хочу купить у вас Rolls Royce, самый дорогой.
— Да, конечно.
— Что?
— Если ты трахнешь свинью при мне. Кабинет главного вот там?
— Да.
— Думай пока.

— Значит так, детвора!
— Нам 21 уже есть вообще-то, крошка
— Мне 22.
— Внимание, я маленькая, а не молодая. Мне дох*я лет и я капитан полиции. Попрошу относиться ко мне с уважением во избежании пробитой тыквы.

— Так получилось…
— Рубаха в жопу засучилась.

— Хочешь знать, что думает бывшая проститутка о любви?
— Очень.
— Любовь — это когда ставишь интересы другого человека выше своих.

— Ща я твою морду плоской-то сделаю.
— Только не об «Ферари».
— Хорошо
— И не об «Ламборджини».
— Об «Мерседес» я так понимаю, тоже нельзя, да?
— Боюсь, что нет.

— А-а-а, сука, уши отрываются!
— Тихо.
— А-а-а!
— Спасибо, парни. Ник, че с тобой происходит, а? Откуда у тебя такие таланты влипать во всякие неприятные ситуации?
— Да я ничего не делала, они сами на меня полезли.
— А ты полезла бодаться вот этими своими ушами! Бэтмен недоделанный!
— Шел бы ты, Гринь, а?
— Ник, а если б у тебя не было никого? Че б ты делала? Если б меня не было, если б не Мухич был бы следак, а кто-нибудь другой, а? Приписали б тебе какую-нибудь хрень, к которой ты вообще отношение не имеешь. Ты че, Ник?
— Ага, да… Да, бывай…
— Стоять! Ты че, существо?! Ты че имеешь к этому какое-то отношение что ли? а? В глаза мне смотри. Я сказал в глаза мне… Обалдеть! То есть Мухич прав, что ли был? Твою мать! А ты в курсе, что это пятнадцать лет? Вооруженное ограбление в составе групп в особо крупных размерах, а?
— Ты че? Какое ограбление?
— Что ты вывозила в рюкзаке?
— Футбольный мяч. Футбольный мяч! Гриш, ну реально, ну просто чувак заплатил, что бы мы просто взяли что-то объемное в рюкзаке и проехали по маршруту который он скажет. Все! Честно! Я тебе клянусь, это были чистые деньги.
— Чистые деньги?
— Да.
— Что ты знаешь про фургон?
— Какой фургон?! Просто… Просто проехали по маршруту.
— А у вас вопросов не возникло: зачем ему это надо, а? У вас мозга совсем нет? Вы совсем одноклеточные что ли?!
— Он платил, чтоб без вопросов…
— Что за чел? Ника, я сейчас тебе эти уши в задницу воткну!
— Да я жирному твоему все в объяснительной написала!
— Мухич знает? Иди нахрен отсюда!

Господа, пожалуйста, внимательно посмотрите на моё лицо, потому что именно оно будет являться вам в кошмарах, если вы хоть чуть-чуть накосячите.

— Так, получается, Кристина свободна? Блин, у меня уже есть дама сердца.
— А эта будет дама болта, если че.

— Я же у тебя не спрашиваю, для чего тебе деньги нужны.
— А зря, может я их на гадости трачу.

— Может боулинг?
— Ммм…шары.
— Как же я надеюсь, что мы все еще про боулинг.

— Крис, детка, а почему у нас в ванной дрочит Мухич?
— ….
— Гриш, старик, ты только не злись. Это не то, на что это похоже.
— Да что ты.
— Гриша, я не слышала, как ты вошел.
— Муха, ты опять за свое?!
— Она мне сама разрешила!
— Криис!
— Гриша, дорогой мой, это не то, как это кажется. Короче, это очень сложно объяснить. Ты меня попросил помочь. И получается, что в рамках этой помощи…получается, что я разрешила.
— Я только одного понять не могу. Как это все происходило? Сидит Мухич такой дома и думает «Почему бы мне не пойти к Грише с Кристиной и не подрочить?»
— Ты не поверишь, но все так и было!
— Серьезно?!
— Почему ты вообще дверь не закрыл?!
— Чего закрывать-то? Все свои!
— Так, стоп! Какая нахер разница, закрыл или нет. Это не отменяет того, что он там свою кукурузину расчищал.
— Блин, как стыдно то….

— А что происходит, а? Он что там, ссыт?
— Розовенькая пошла, от свеколочки
— Владимир Сергеевич!
— Свеколочкаа маааатушкаааа!
— Не смотри туда.
— Сссука!

– Да это полная хуйня.
– Попрошу не выражаться нецензурными словами.
– Так, не было мата в оценке потерпевшей.
– Но вы сказали слово на «Ха», а оно бранное.
— Нет, я сказал что Светлана– полное подобие Золушки. Я иногда использую китайские словав речи, например: Хуй ( Huì) – уметь; Похуй ( Pa Huì) – разрушать; На хуй (Nà huì) – в то время; Хуйда (Huìdà) – отвечать; Хуита ( Hui tã)– отвечать ей; Хуйня (Hui nīáng) – Золушка; Хуйло (Huíluò) – падение цен..
– Ну тогда Хули я о тебе.
– …??
– Хули (Hùlî)– заботиться, ухаживать. Я забочусь о тебе.

— Значит так, постольку-поскольку наш начальник сейчас в отпуске в Австралии.
— Опять в отпуске? Его кто-нибудь вообще когда-нибудь видел?
— Я видел, загорелый такой мужик почти черный.
— Да не, не гони. Полкан такой толстый.
— Да нет, я видел, он ко мне даже заходил помойму. Маленький такой и не загорелый вообще.
— Маленький лысый негр.
— Тихо! Ну, тихо! Тихо! Тихо! Заткнулись все! Совсем что ли, у нас начальник женщина — Лариса Геннадьевна. Что, совсем охренели, что ли? Вы что, не знаете, кто у вас начальник отдела? А министра МВД вы-то хоть знаете?
— Я знаю, как-то бухал с ним.

— Читаешь фолиант. Инструкция к микроволновке?
— Нет, это «История древних дворянских родов России».
— А ты думаешь, что в меня стреляли дворяне?
— Да нет, просто хочу узнать, откуда мы Мухичи произошли. У нас оказывается очень древний род. Вообще есть слух, что мы произошли еще от Петра Великого.
— Да, Пётр похоже конкретно не туда сунул.

— Она обиделась на вопрос: все ли тебя устраивает в наших сесуальных отношениях?
— Ну, практически.
— Вот оно что. Практически?
— Ну, хорош. Суть была именно такая.
— А слова? Слова, Игорь? Что ты ей сказал, чудовище?
— Да я просто спросил.
— Что?
— Вера, я тебя достаточно качественно жарю или нет?

— У меня дед до Берлина дошёл! Какой я тебе нахуй скинхед. Нас тогда в усиление в другой район поставили, а там бомжи.
— Бомжи. И?
— Вши. Бомжи. Нахватался и пришлось забриться наголо. Что? А Наташка вечером с рынка приходит, пошла арбуз покупать, а ей этот «чернослив» там говорит: «Зачем тебе арбуз, у тебя свои арбузы хорошие» и за жопу её схватил, сука.
— А ты?
— Я? Жену мою за жопу схватили, нормально? Ну, ты бы как поступил? Взял бейсбольную биту и пошел гасить его. Ну, Наташка естественно со страху ничего не помнит, конечно же, а сентябрь месяц на дворе был, а их же на районе то как говна в это время
— И ты решил всех загасить?
— Кого нашел. Ну, так широким поливом. Я же понимаешь за жену. Мне же насрать, что он не русский. Да я бы и русских загасил, раз такое дело. Для меня все равны, понимаешь. Просто, там такое началось. И все из-за вшей.
— Володь, как арбуз-то?
— Да как будто нассали в него.

— Здравствуйте, Володь. Могли бы не заезжать, я бы добралась.
— Ну, так без машины можно нах… позволить себе бокальчик вина.
— А вы?
— А я и с машиной накидаюсь.

— Знаешь чё будет, Мухич, когда мы его возьмём? Их корпоративные чины имеют очень большие связи и могут замолвить очень серьёзные слова и если я даже раньше боялся произнести слово «генерал», то возможно наконец сейчас настало то самое время.
— А из меня тоже генерала сделают?
— Мг, генералом песчаных карьеров тебя сделают.
— Да, вы, чё! Круто! Блин, а это где? А мне придётся переезжать?
— Потом расскажу. Давай лучше быстро введи меня в курс дела. Чья наводка? Кого пасёшь?
— А ну, место преступления сгоревший Макдак.
— Да, знаю, я здесь был утром. И?
— Ну и вот сижу, жду, когда он вернётся: поджигатель.
— Мг. Кто сказал, откуда информация?
— Ну я сразу зацепился за букву М.
— Зацепился, хорошо. И что выяснил, что?
— Ну буквой М, ну дохера кто мог подписаться. Ну, я например, или там например Муслим Магамаев например.
— Нет, ну это вряд ли, он умер уже.
— Да хорош, когда?!
— Да причём здесь это? Дальше давай!
— Из всех серьёзных людей кто мог буквой М подписаться остаётся только Мориарти. Профессор Мориарти, ну из Шерлока Холмса. Ну Владимир Сергеевич ну алё, ну вы чё? Ну я перечитывал недавно рассказ «Этюд в багровых тонах», так вот, там говорится, что преступник всегда возвращается на место преступления. Ну и вот, вуаля. Сижу, жду.
— Ах ты тварь!
— Чё это?
— Я же эти звёздочки уже на себя примерял. Я думал у тебя здесь что-то серьёзное, а ты, гидроцифал, профессора Мориарти здесь ловишь. Нет, Мухич, извини, нельзя допустить, чтобы ты размножался.
— Владимир Сергеевич, не надо! Не убивайте меня!
— Я нет. Я не в коем случае. Я вынужден отстрелить тебе яйца. И всё, извини.
— Да нет, смотрите, смотрите! Там кто-то идёт!
— Это мимо крокодил. Давай быстро скажи: прощайте бубенцы!
— Да нет, нет! Да вот он свернул вон туда.
— А вот это уже интересно. Ну-ка за мной!

— Да, Владимир Сергеевич.
— Мухич, я только что пережил пенетрацию.
— Чего?
— Проникновение.
— Владимир Сергеевич, ну может вам не стоит со мной этим делится? Ну, позвоните жене скажите, что вы типа другой.
— Какой другой, какой другой?! Чё ты несёшь? Это ты у меня сейчас будешь другой обморок?! Мне только что замминистра звонил и изнасиловал меня морально по телефону, потому что звонят боссы этого вонючего фастфуда и требуют раскрытия и надо доказать, что это был поджёг, иначе, видите ли, у них репутация страдает, а там рекламные контракты, там бабки сумасшедшие, мэрия! Ты хочешь, чтобы мне оленевод звонил?! Он меня в сарятне закопает!
— Никак нет, не хочу! Владимир Сергеевич, я просто в засаде сижу, на злодея. Скоро буду брать!
— Мухич, ты что Демона обошёл?! Прекрасно! А ты оказывается не такой уж и конченный. Ну-ка быстренько скажи где ты? Я сейчас приеду.

Я тебе сейчас глаз на жопу натяну! Чо ты сказал?! Ты лука поел, или так ахуел?

О сериале:

...Показать...