«Социология, физика. Они, наверно, сделали кучу дел за эти сто лет» — Брегг размышляет о научных достижениях.
«Отлично. Ваш счёт: двадцать шесть тысяч четыреста семь итов. — Итов? — Да. Что вас ещё интересует? — Я хотел бы получить немного де… этих самых итов. — В каком виде? Не хотите ли кальстер? — Что это такое? Чековая книжка? — Нет. Вы сможете сразу платить наличными. — Ах, вот как! Отлично. — На какую сумму открыть вам кальстер? — Понятия не имею — тысяч на пять… — Пять тысяч. Хорошо. Выслать в отель? — Да. Одну минутку, я забыл, как он называется, этот отель. — Это тот, из которого вы звоните? — Тот самый. — Это „Алькарон“. Мы вышлем сейчас же. Только вот что: не изменилась ли ваша правая рука? — Нет… а что? — Ничего. В противном случае нам пришлось бы изменить кальстер. Вы сейчас его получите» — диалог Брегга с оператором.
«Брегг? — Да, — ответил я. Сердце ударило сильней, всего один раз. Я узнал её голос. — Откуда ты узнала, где я? — спросил я, потому что она не сразу отозвалась. — По Инфору. Брегг… Эл… послушай, я хотела тебе объяснить… — Нечего объяснять, Наис. — Ты злишься. Но пойми… — Я не злюсь. — Эл, правда? Приходи сегодня ко мне. Придёшь? — Нет, Наис, скажи, пожалуйста, сколько это — двадцать с лишним тысяч итов? — Как это сколько? Эл… ты должен прийти. — Ну… сколько времени можно на это прожить? — Сколько угодно, мы ведь ничего не тратим на жизнь. Но не надо об этом. Эл, если бы ты захотел… — Подожди. Сколько итов ты тратишь в месяц? — По-разному. Иногда двадцать, иногда пять, а то и вообще ничего. — Ага. Спасибо. — Эл! Послушай! — Я слушаю. — Это не может так кончиться… — Что кончится? — сказал я. — Ничего не начиналось. Благодарю тебя за всё, Наис» — диалог Брегга с Наис.
«Нужно платить за номер? — Нет. — Скажите, а ресторан… есть в гостинице? — Да, четыре. Прислать вам завтрак в номер? — Хорошо, а за еду… платят? — Нет. Кальстер уже наверху. Завтрак будет через минуту» — диалог Брегга с роботом в отеле.
«Озот, кресс или герма? — Будь официант человеком, я попросил бы его принести что-нибудь по собственному выбору, но это был робот. Ему было всё равно. — А кофе у вас есть? — опасливо спросил я. — Есть. Кросс, озот или герма?» — диалог Брегга с роботом-официантом.
«Мне бы хотелось чего-нибудь примитивного, — сказал я. — Я только что вернулся из длительного путешествия. Чрезмерного комфорта я не требую. Спокойное место, вода, деревья, могут быть горы. Чтобы было примитивно и по старинке. Как лет сто назад. Нет ли чего-нибудь в этом роде? — Раз вы заказываете, у нас должно быть. Скалистые горы. Форт Плумм, Майорка, Антильские острова. — Поближе, — сказал я. — Так… в радиусе до тысячи километров. А? — Клавестра. — Где это? Я заметил, что с роботами мне легче разговаривать: они ничему не удивляются. Они не умеют. Это было мудро придумано» — диалог Брегга с роботом в Бюро Путешествий.
«Нельзя ли купить автомобиль? — Разумеется. Какой вам угодно? — Сколько они стоят? — От четырёхсот до восьмисот итов. — А на нём можно ездить? — О, конечно. Не всюду, правда, есть запрещённые места, но в общем вполне возможно. — А как с горючим? — осторожно спросил я, не имея ни малейшего понятия, что там было под капотом. — О, это не доставит вам хлопот. Один заряд обеспечит вас на всё время жизни машины. С учётом парастатов, разумеется. — Отлично, — сказал я. — Я бы хотел что-нибудь мощное, прочное. Не очень большое, но быстрое» — диалог Брегга с продавцом в Бюро Путешествий.
«Я был безумно голоден и проглотил всё, без хлеба (которого не было и в помине). Моя хлебная ностальгия, носившая скорее философический оттенок, появилась лишь потом, почти одновременно с роботом, который остановился в некотором отдалении. — Сколько? — спросил я. — Благодарю, ничего, — ответил он» — диалог Брегга с роботом-официантом после завтрака.
«Что это — ещё архитектура или уже состязание с природой? По-видимому, они поняли, что, перейдя определённый рубеж, необходимо отказаться от симметрии, от правильности форм и идти на выучку к величайшему мастеру — смышлёные ученики планеты!» — Брегг, размышляет о новых архитектурных формах.
«Ещё танцуют, — подумал я. — И то хорошо» — Брегг.
«Неожиданный подъём, с которым я говорил о математике, внезапно исчез, и я сидел возле него, ощущая тяжесть своего тела, его ненужную громадность» — Брегг.
«Кроме математики, нам не о чём было говорить, и мы оба об этом знали. Мне вдруг показалось, что волнение, с которым я рассказывал о благословенной роли математики в полёте, было фальшивым. Я сам себя обманывал рассказом о скромном, трудолюбивом героизме пилота, который в провалах туманностей занимался изучением математических бесконечностей. Я заврался» — Брегг.
«Разве потерпевший кораблекрушение человек, который целые месяцы мучился в море и, чтобы не сойти с ума, тысячи раз пересчитывал количество древесных волокон, из которых состоит его плот, — разве он мог чем-нибудь похвастать, выйдя на берег? Чем? Тем, что он оказался достаточно сильным, чтобы выдержать? Ну и что из этого? Кого это интересовало?» — Брегг.
«В старом обществе нельзя было, например, строить дом, мост, лечить болезни, наконец, просто выполнять административную работу, не имея соответствующего образования, и только наиболее ответственное дело — рождение детей, формирование их психики — было отдано на произвол слепого случая и минутного желания, а общество вмешивалось лишь тогда, когда ошибки — если они были совершены — уже поздно было исправлять» — рассказчик/Брегг.
«Трудно выразить чувства, овладевшие мной: ведь если они действительно сумели преодолеть силы инерции, то все гибернации, испытания, отборы, все муки и страдания нашего полёта оказывались абсолютно бесцельными; в эту минуту я походил на покорителя Эвереста, который после неслыханно трудного подъёма оказался наверху и вдруг увидел отель, переполненный отдыхающими, потому что, пока он карабкался на вершину в одиночку, с противоположной стороны горы проложили железнодорожную ветку и организовали городок аттракционов» — Брегг.
«Я закажу вам ульдер на тот день и час, который вы укажете. — Я позвоню из отеля. Это возможно? — Как вам будет угодно. Плата насчитывается с той минуты, как вы войдёте в виллу» — диалог Брегга с роботом в Бюро Путешествий.
«На жизнь почти ничего не тратят?.. Это в данную минуту интересовало меня больше всего. Что же, значит, какие-то вещи, какие-то услуги бесплатны?» — Брегг размышляет о новой экономической системе.
«Даже чаевые некому было дать! Неизвестно, поймёт ли он, если я попрошу газету. А может, газет уже и не существует» — Брегг о взаимодействии с роботами.
«Я не имел ни малейшего представления, как он выглядит. Встав из-за столика, который тотчас съежился и увял в одиночестве, я увидел что-то вроде подставки, вырастающей из стены, возле двери; на ней лежал плоский предмет, завёрнутый в полупрозрачный пластик и похожий на небольшой портсигар» — Брегг о поиске кальстера.
«Что же, значит, какие-то вещи, какие-то услуги бесплатны?» — Брегг размышляет о новой экономической системе.
«Единственный, круглый, кристаллический глаз. Что-то шевелилось внутри него, но я не отважился заглядывать ему в брюхо» — Брегг описывает робота-официанта.
«Ах да, нужно ещё купить какой-нибудь костюм. И снова что-то спутало мои карты. Повернув за угол, я вдруг, не веря собственным глазам, увидел автомобиль» — Брегг о своих планах и неожиданных открытиях.
«Чем могу быть полезен? — спросил он. Голос был глубокий. Закрыв глаза, можно было бы поклясться, что говорит крепкий, темноволосый мужчина» — диалог Брегга с позолоченным роботом в Бюро Путешествий.
«Возвращение со звёзд» (польск. Powrót z gwiazd) — научно-фантастический роман польского писателя Станислава Лема. Впервые опубликован на польском языке в 1961 году. Первое полное русскоязычное издание выпущено в 1965 году в переводе Евгения Вайсброта и Рафаила Нудельмана. Жанр: научная фантастика, социальная фантастика, психологический роман, философский роман.
Сюжет книги:
Роман рассказывает историю астронавта Эла Брегга, который вернулся на Землю через 127 лет из космической экспедиции на Фомальгаут. Из-за релятивистского замедления времени экспедиция заняла для него около 10 лет. На родной планете Эл находит утопическое общество без насилия и войн. Вскоре он узнаёт, что в основе новой цивилизации лежит процедура бетризации, которая нейтрализует все агрессивные импульсы в мозге человека и усиливает инстинкт самосохранения. Однако у этой процедуры есть и побочные эффекты, по крайней мере, с точки зрения Эла: Человечество не склонно к риску, в частности, космические полёты рассматриваются как неоправданный авантюризм. Эл и другие космонавты становятся для общества чужими и даже опасными, так как не были бетризованы.
Перед главным героем стоит выбор: принять ценности нового общества или стать изгоем. Встретив свою будущую жену Эри, он решает остаться в новом обществе.
Персонажи: Брегг (Эл) — главный герой, космонавт, вернувшийся на Землю после длительного космического путешествия; испытывает глубокий кризис адаптации к изменившемуся обществу, сталкивается с отчуждением и непониманием новых порядков, борется с внутренним конфликтом между прошлым и настоящим, размышляет о сущности человеческой цивилизации; в финале находит некое примирение с Землёй, поднимаясь в горы. Наис — девушка, с которой Брегг пытается наладить контакт; символизирует новое поколение землян, подвергнутое бетризации (процедуре подавления инстинктов и эмоций); её отношение к Бреггу меняется, когда она узнаёт, что он не бетризован — воспринимает его почти как дикого зверя. Эри — женщина, вызывающая у Брегга сложные чувства; её образ связан с темами любви, памяти и утраты; играет роль катализатора внутренних переживаний героя. Олаф — товарищ Брегга, участник космической экспедиции; пытается вовлечь Брегга в новую звёздную миссию, олицетворяет стремление к побегу от реальности через новые открытия. Турбер — ещё один товарищ Брегга, также уговаривает его присоединиться к новой экспедиции; дополняет образ Олафа, создавая картину коллективного давления на героя с целью преодоления его кризиса. Также в романе присутствуют безымянные роботы-исполнители, сотрудники Бюро Путешествий, официанты и другие представители нового общества, иллюстрирующие масштаб трансформации цивилизации.
