Пол Эджкомб: «Что происходит на Миле, остаётся на Миле. Так было всегда».
Данная цитата о неписаном законе блока смертников: о том, что этот закрытый мир живёт по своим правилам, которые не выносятся наружу.
Пол Эджкомб: «Злобный, трусливый, глупый человек — это плохая комбинация для такого места».
Данная цитата о Перси: Пол понимает, что рядом с приговорёнными к смерти безрассудная жестокость неизбежно приведёт к беде.
Пол Эджкомб: «Мы все обречены на смерть, все без исключения, я это знаю, но, о Господи, иногда Зелёная миля кажется такой длинной».
Данная цитата о неизбежности смерти и о том, как тяжело каждый раз проживать чужой уход.
Пол Эджкомб: «Обычно смертный ряд называют «последней милей». Нашу мы называем «Зелёной милей» — пол здесь цвета увядших лаймов».
Данная цитата о названии фильма и места действия — казённом коридоре, где всё решает один шаг.
Пол Эджкомб: «У нас был электрический стул — «Старый Замыкалка», как мы его звали».
Данная цитата о том, как люди называли вещь, которой боялись, — шуткой, чтобы переживать её легче.
Пол Эджкомб: «О, я прожил много лет, Элли, но 1935 год — это главный приз. В тот год у меня была самая тяжёлая инфекция мочевыводящих путей в моей жизни, и это также был год Джона Коффи и двух мёртвых девочек».
Данная цитата о завязке всей истории — годе, который перевернул жизнь рассказчика.
Пол Эджкомб: «Иногда прошлое просто настигает тебя, хочешь ты этого или нет».
Данная цитата о памяти, от которой нельзя убежать: воспоминания возвращаются сами.
Пол Эджкомб: «Время вбирает всё в себя, время уносит прошлое всё дальше, и наконец остаётся только темнота. Иногда мы кого-то находим во тьме, иногда снова теряем».
Данная цитата о течении жизни, утратах и людях, которые встречаются нам на её пути и исчезают.
Пол Эджкомб: «Каждый из нас идёт своей Зелёной милей… каждый в своё время».
Данная цитата о том, что путь к смерти — судьба всех людей, а не только приговорённых.
Пол Эджкомб: «В день моего суда, когда я встану перед Богом и Он спросит меня, почему я убил одно из Его настоящих чудес, что я скажу? Что это моя работа? Моя работа…».
Данная цитата о нравственной цене профессии палача и о совести, перед которой бессильны должностные инструкции.
Пол Эджкомб: «Я буду жить — это моё проклятье. Это моя божья кара за то, что я позволил казнить Джона Коффи. За то, что убил Божье чудо».
Данная цитата о наказании, которое оказалось страшнее смерти: долгая жизнь как вечное напоминание о вине.
Пол Эджкомб: «Элейн, ты тоже умрёшь. И моё проклятие в том, что я буду там и увижу это».
Данная цитата об одиночестве бессмертия — пережить придётся всех, кого любишь.
Пол Эджкомб: «О, я умру в конце концов, в этом я уверен. У меня нет иллюзий о бессмертии. Но я буду желать смерти задолго до того, как Смерть найдёт меня. Честно говоря, я желаю её уже сейчас».
Данная цитата об усталости от вечного ожидания конца и невозможности его приблизить.
Пол Эджкомб: «Я думаю, что мистер Джинглз появился случайно. Когда мы казнили Дела и всё пошло так плохо… Джон это чувствовал, и часть магии, что была в нём, перескочила в моего маленького друга».
Данная цитата о попытке объяснить необъяснимое — как чудо Джона Коффи могло продлить жизнь мышонку и самому Полу.
Пол Эджкомб: «Он заразил нас обоих жизнью, не так ли, мистер Джинглз?».
Данная цитата о подарке, который Джон оставил Полу: не здоровье, а лишний век жизни, ставший карой.
Пол Эджкомб: «Если человек искренне раскаивается в своих грехах, он может вернуться в то время, которое было самым счастливым для него, и остаться там навсегда. Может, это и есть рай».
Данная цитата о рае как о любимых мгновениях памяти — простом утешении для тех, кто готов умереть.
Пол Эджкомб: «Своей смертью он расплатился за все свои прегрешения. Прояви теперь к нему уважение. Ты дал обещание человеку. Так пожми ему руку».
Данная цитата о человеческом достоинстве в момент казни: даже приговорённый заслуживает уважения.
Пол Эджкомб: «Ничто так не обижает, как гордыня».
Данная цитата о Перси, чья заносчивость превращает его в жестокого и опасного человека.
Пол Эджкомб: «Я не могу представить, чтобы Бог дал такой дар человеку, который убил бы ребёнка».
Данная цитата о внутреннем убеждении Пола: чудо не может жить в сердце убийцы.
Пол Эджкомб: «Я сделал в жизни много вещей, которыми не горжусь, но впервые я почувствовал, что реально могу попасть в ад».
Данная цитата о моменте, когда Дикий Билл дал Полу впервые столкнуться с подлинным злом.
Пол Эджкомб: «Здоровенный мужик отрывает тебе уши, Перси, — я бы поступил так, как он говорит».
Данная цитата о том, как надзиратели проучают зарвавшегося коллегу.
Пол Эджкомб: «Ты только посмотри, сукин ты сын!».
Данная цитата о гневе Пола, который хватает Перси за шиворот, заставляя смотреть на последствия его подлости.
Пол Эджкомб: «Убирайся к чёрту с моего блока, Перси!».
Данная цитата о том, что терпение даже самого справедливого начальника имеет предел.
Пол Эджкомб: «Мы все знаем, какие у тебя связи, Перси. Но если ты ещё раз пригрозишь кому-то в этом блоке, попробуем все. К чёрту работу».
Данная цитата о коллективном отпоре: надзиратели готовы рискнуть службой, чтобы остановить садиста.
Пол Эджкомб: «Отнеси всё это дерьмо обратно в комнату охраны, Перси. Ты загромождаешь мне Милу».
Данная цитата о досаде Пола на вредителя, отравляющего жизнь всему блоку.
Пол Эджкомб: «Заткнись и слушай. Ты заслужил наказание за то, что сделал с Делом. Прими это как мужчина, или пожалеешь, что родился на свет. Мы расскажем всем, как ты саботировал казнь Дела. Как обделался, как напуганная девчонка».
Данная цитата о возмездии: Пол лишает Перси главной защиты — репутации и гордости.
Пол Эджкомб: «Ничего не пострадало, кроме твоей гордости. И об этом никто не узнает, кроме людей в этой комнате».
Данная цитата о шантаже справедливостью — единственном оружии против человека, за которого стоят сильные.
Пол Эджкомб: «Что ты только что со мной сделал?».
Данная цитата об изумлении Пола, впервые ощутившего исцеляющую силу Джона Коффи.
Пол Эджкомб: «Да, Джон. Думаю, что могу».
Данная цитата о моменте, когда Пол признаётся, что понял муки Джона — впервые по-настоящему сострадая ему.
Пол Эджкомб: «Джон, я должен сказать тебе кое-что очень важное. Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал. Хочешь, я выведу тебя отсюда? Пусть убежишь, посмотрим, как далеко ты сможешь уйти?».
Данная цитата о готовности Пола совершить преступление ради спасения невиновного.
Джон Коффи: «Меня зовут Джон Коффи — как напиток, только пишется по-другому».
Данная цитата о первой встрече гиганта с надзирателями: наивная самоирония, которая мгновенно расположила к нему людей.
Джон Коффи: «Только моё имя умею писать, босс».
Данная цитата о простоте Джона: он понимает, что надзиратели недоверчивы к грамотности заключённого.
Джон Коффи: «Я устал, босс. Устал быть в дороге, одинокий, как воробей под дождём. Я устал, что у меня никогда не было друга, с которым можно поговорить о том, куда мы идём, откуда и зачем. В основном я устал от того, что люди жестоки друг к другу. Я устал от боли, которую я чувствую и слышу в мире каждый день. Её слишком много. Это как осколки стекла в голове, всё время. Ты понимаешь?».
Данная цитата о главной исповеди фильма: дар сострадания обернулся для Джона невыносимой ношей, и смерть стала для него избавлением.
Джон Коффи: «Он убил их любовью. И так происходит каждый день во всём мире».
Данная цитата о том, как зло пользуется доверием и любовью жертв — и о том, что эта трагедия повторяется везде и всегда.
Джон Коффи: «Я пытался забрать это обратно, но было уже слишком поздно».
Данная цитата о безутешном горе Джона: он не успел воскресить девочек, и этот провал он не может себе простить.
Джон Коффи: «Пожалуйста, босс, не накрывайте меня этой штукой, не сажайте меня в темноту. Я боюсь темноты».
Данная цитата о детской простоте и чистоте Джона: исполин с даром чудес боится темноты, как ребёнок.
Джон Коффи: «Нельзя скрыть то, что у тебя в сердце».
Данная цитата о способности Джона видеть истинную природу людей — добро Пола и зло Перси для него очевидны.
Джон Коффи: «Успокойся… будь такой тихой и неподвижной».
Данная цитата о нежности гиганта, который усыпляет Мелинду, чтобы забрать её боль, — как ребёнка.
Джон Коффи: «Да ведь они ангелы. Настоящие ангелы, как на небесах».
Данная цитата о вере Джона в высшее начало: чудеса природы для него — посланники неба.
Джон Коффи: «Я помог ему, разве не так? Я просто взял свои слова обратно, вот и всё».
Данная цитата о том, как скромно Джон объясняет чудо исцеления — будто просто вернул себе чужую болезнь.
Джон Коффи: «Ужасно устал, босс… как собака».
Данная цитата об истощении Джона после исцелений: каждый дар забирает часть его сил.
Джон Коффи: «Ты скажешь Богу Отцу, что это был акт доброты с твоей стороны. Я знаю, тебе больно и ты волнуешься, я это чувствую, но тебе пора перестать. Потому что я хочу, чтобы это закончилось и всё было позади».
Данная цитата о прощении: Джон снимает с Пола вину за собственную казнь — казнь для него милосердие.
Джон Коффи: «Зачем тебе делать такую глупость?».
Данная цитата об ответе Джона на предложение бежать: он не хочет спасаться, потому что устал от боли мира.
Джон Коффи: «Он убежал под дверь. Не думаю, что он вернётся. Он тоже всё почувствовал — через меня. Я не хотел причинять ему боль. Просто вся эта боль выплеснулась наружу».
Данная цитата о непроизвольности дара: воскрешая мышонка, Джон случайно выплеснул в Перси часть накопленной скверны.
Джон Коффи: «Я ни разу не видел «движущихся картинок»».
Данная цитата о простой мечте приговорённого к смерти человека — всего лишь один раз посмотреть фильм.
Перси Уэтмор: «Мёртвый идёт! Мёртвый идёт!».
Данная цитата о формальном ритуале казни, который садист Перси произносит с злорадным азартом.
Перси Уэтмор: «Я стёр эту ухмылку с твоей дерьмовой физиономии, не так ли?!».
Данная цитата о мелочной мести Перси: он бьёт дубинкой пальцы Дела лишь за то, что тот ему улыбнулся.
Перси Уэтмор: «Я думаю об этом как о ведре с мочой, в котором топят крыс, вот и всё».
Данная цитата о циничном равнодушии Перси к чужой жизни — даже к жизни мышонка.
Перси Уэтмор: «Прощай, Вождь. Пошли открытку из ада. Дай знать, жарко ли там».
Данная цитата о том, как жестокость Маскируется шуткой: Перси издевается над приговорённым, идущим на казнь.
Перси Уэтмор: «Вы их подменили! Вы их как-то подменили, ублюдки!».
Данная цитата о страхе Перси перед необъяснимым: увидев живого мышонка, он выбирает не веру, а панику.
Перси Уэтмор: «Там хватает народу. Ни за что».
Данная цитата о дежурном неповиновении Перси: он нарочно дерзит Полу, зная, что тот бессилен его уволить.
Перси Уэтмор: «Ты закончил?».
Данная цитата о наглости Перси, который даже после суровых слов Пола сохраняет издевательскую невозмутимость.
Уильям «Дикий Билл» Уортон: «Вы пришли сюда на своих ногах, а уйдёте на носилках. Билли Кид гарантирует вам это».
Данная цитата о первой реплике безумного убийцы: угроза, за которой мгновенно последует дело.
Уильям «Дикий Билл» Уортон: «Всё, чего я хотел, — немного кукурузного хлеба, ублюдки!».
Данная цитата о том, как Дикий Билл бросает в надзирателя горсть еды — его ярость не знает причин.
Уильям «Дикий Билл» Уортон: «Барбекю! Я и ты! Это был не Билли, не Джилли, не Хилли и не Папа! Это был жареный каджун по имени Делакруа!».
Данная цитата о злобном хвастовстве Уильяма на казни Дела: он превращает чужую смерть в собственный спектакль.
Эдуард Делакруа: «Боже, он сломал мне палец!».
Данная цитата о боли и бессилии заключённого: даже самая маленькая ранняя обида на смертнике ощущается как катастрофа.
Эдуард Делакруа: «Можно спросить, что подадут на мой последний ужин? Мне бы хотелось каннеллони — с большим количеством пармезана и оливковым маслом».
Данная цитата о последнем человеческом желании человека перед смертью — вкусе дома, а не страхе.
Эдуард Делакруа: «Мистер Джинглз! О, Мистер Джинглз!».
Данная цитата о единственном друге приговорённого — мышонке, ставшем для него живым смыслом последних дней.
Гэл Мурс: «Иисус, да там же всё в блевотине наверху!».
Данная цитата о последствиях стычки с Диким Биллом: начальник тюрьмы узнаёт, что творится в блоке, по запаху.
Гэл Мурс: «Я открыл обе двери, но этот запах не выведется лет пять, бьюсь об заклад! И этот засранец Уортон ещё и поёт об этом! Слышишь его там наверху!».
Данная цитата о том, как Дикий Билл смакует своё безумие — тюремные стены его не смиряют.
Пол Эджкомб: «Он может петь в тон, Гэл?».
Данная цитата о самообладании Пола: даже в дикой ситуации он отвечает спокойной шуткой, снимая напряжение.
Гэл Мурс: «Как во имя Христа ты можешь называть это успехом?».
Данная цитата о гневе начальника тюрьмы, увидевшего страшную казнь Дела, устроенную Перси.
Гэл Мурс: «Сколько лет ты мочишься на сиденье унитаза, пока кто-то не скажет тебе поднять его?».
Данная цитата о зрелом презрении к взрослому человеку, который ведёт себя как избалованный ребёнок.
Мелинда Мурс: «Как вас зовут?» — «Джон Коффи, мадам» — «Как напиток, только пишется по-другому» — «Нет, мадам. Совсем по-другому пишется».
Данная цитата о трогательном обмене репликами: даже в исцелении Мелинда мгновенно узнаёт его манеру — её доброту Джон отвечал ей взаимной чистотой.
Мелинда Мурс: «Это Святой Христофор. Я хочу, чтобы ты его носил, мистер Коффи. Он убережёт тебя. Пожалуйста… носи его ради меня».
Данная цитата о благодарности спасённой: она дарит Джону медальон — защиту, которой он сам так и не дождался.
Элейн Коннелли: «Он… что? Он заразил тебя жизнью?».
Данная цитата об ошеломлении пожилой собеседницы, услышавшей о продлении жизни Пола на целый век.
Брутус «Брутал» Хауэлл: «Я всегда держу запасную мышь в бумажнике на такой случай».
Данная цитата о остроумной выдумке надзирателя: так охрана разыгрывает Перси, показывая, что чудеса — не для него.
Брутус «Брутал» Хауэлл: «Что ж, должно быть что-то, что мы можем сделать для тебя, Джон. Должно быть что-то, чего ты хочешь».
Данная цитата о человечности надзирателей: они дарят Джону последнее «кино» — его единственную мечту.
Гарри «Тут-Тут» Тервиллигер: «Я хочу жареную курицу с подливкой на картошке, и я хочу насрать тебе в шляпу, и пусть Мэй Уэст сядет мне на лицо, потому что я один похотливый ублюдок!».
Данная цитата о чёрном юморé репетиций казни: актёр-двойник озвучивает «последнюю просьбу» смертника, чтобы все отрепетировали процедуру.
Жан Эджкомб: «Когда он пришёл домой в тот день, он был… гораздо лучше. О да» — «Стоп. Вы говорите о настоящем исцелении?» — «Именно».
Данная цитата о первых свидетельствах чуда: жена Пола и коллеги не могут поверить, что болячка исчезла на самом деле.
О фильме:





«Зелёная миля» — это добротная, тщательно выверенная экранизация Стивена Кинга, в которой режиссёр Фрэнк Дарабонт делает ставку не на динамику, а на неспешное погружение в атмосферу 1930-х годов и раскрытие характеров. Главное достоинство картины — сильный актёрский ансамбль во главе с Томом Хэнксом и Майклом Кларком Дунканом, благодаря которому даже самые сентиментальные и мистические элементы истории воспринимаются серьёзно. При этом фильм нельзя назвать безупречным: трёхчасовой хронометраж местами ощущается затянутым, а чёткое разделение персонажей на благородных героев и откровенных злодеев делает драматургию довольно прямолинейной. Тем не менее это качественное классическое кино, которое уверенно держит внимание за счёт крепкой режиссуры и гуманистического посыла.
«Зелёная миля» — это редчайший пример монументального кинематографа, который спустя десятилетия после выхода воспринимается не просто как успешная экранизация прозы Стивена Кинга, а как самостоятельное философское высказывание о природе добра, милосердия и человеческой жестокости, способное разбить сердце даже самому искушенному зрителю. Режиссер Фрэнк Дарабонт подошел к первоисточнику с невероятным трепетом и скрупулезностью, сумев сохранить почти каждую интонацию книги и перенести на экран ту самую вязкую, знойную атмосферу Луизианы тридцатых годов, где за толстыми стенами тюремного блока разворачивается тихая битва за человеческое достоинство. Главным и неоспоримым достоинством картины зрители и критики единогласно называют феноменальный актерский ансамбль, в котором не оказалось ни одной фальшивой ноты: Том Хэнкс демонстрирует эталонную сдержанность и внутреннюю глубину, а дебютировавший в большом драматическом образе Майкл Кларк Дункан создает настолько чистый, уязвимый и пронзительный образ, что его взгляд становится главным эмоциональным якорем всего повествования, при этом второстепенные персонажи вроде омерзительного Перси Уэтмора или безумного Дикого Билла прописаны и сыграны с пугающей достоверностью. К числу безусловных плюсов также относят безупречную операторскую работу Дэвида Тэттерсолла, наполнившую мрачные тюремные коридоры теплым, почти живописным светом, и проникновенный саундтрек Томаса Ньюмана, который мягко направляет эмоции зрителя, не скатываясь в дешевую манипуляцию, а также поразительную бережность по отношению к тексту оригинала, благодаря чему три с лишним часа хронометража пролетают на одном дыхании. Однако при всей всенародной любви у ленты находятся и определенные минусы, на которые периодически указывают рецензенты: некоторым зрителям картина кажется излишне затянутой, неспешной и чрезмерно сентиментальной, местами граничащей с откровенной мелодраматичностью и сказочной наивностью, где разделение героев на абсолютных ангелов и законченных негодяев выглядит слишком прямолинейным и лишенным полутонов. Кроме того, критики нередко упрекали фильм в эксплуатационном подходе к образу чернокожего чудотворца, чья единственная цель сводится к духовному спасению белых героев, а также отмечали, что из-за отсутствия динамичного действия в первой половине повествования лента требует от зрителя особого терпения и эмоциональной вовлеченности. Признание профессионального сообщества оказалось впечатляющим, хотя и не принесло картине главных статуэток: фильм получил четыре номинации на премию «Оскар», включая категории «Лучший фильм», «Лучшая мужская роль второго плана» для Майкла Кларка Дункана, «Лучший адаптированный сценарий» и «Лучший звук», однако в итоге уступил триумфатору того года — драме «Красота по-американски» — и остался без единого золотого рыцаря, зато сумел завоевать три премии «Сатурн», включая награду за лучший приключенческий фильм или боевик, а также призы гильдий и ассоциаций кинокритиков, доказав, что главная награда для такого кино — это не статуэтки на полке, а неизгладимый след в душе каждого, кто хотя бы раз прошел по этой зеленой дороге до конца. #ЗеленаяМиля #КиноОбзор #КлассикаКино
Основную инструментальную музыку к фильму «Зелёная миля» (1999) написал композитор Томас Ньюман (более 30 оригинальных тем, включая «The Green Mile», «Coffey on the Mile», «The Two Dead Girls» и «The Bad Death of Eduard Delacroix»).
Помимо оригинальной партитуры, в картине звучат классические песни и архивные записи 1930-х годов:
• Fred Astaire (Фред Астер) — «Cheek to Cheek» (звучит в кинотеатре, когда Джону Коффи показывают фильм «Цилиндр», а также в доме престарелых)
• Billie Holiday (Билли Холидей) — «I Can’t Give You Anything But Love»
• Gene Austin (Джин Остин) — «Did You Ever See a Dream Walking?»
• Guy Lombardo & His Royal Canadians (Гай Ломбардо и его оркестр) — «Charmaine»
• B.B. and Group (архивная запись Алана Ломакса) — «Old Alabama» (рабочая песня заключенных в самом начале фильма)
• Eddy Howard (Эдди Ховард) — «Old Fashioned Love», «Star Dust» и «Wrap Your Troubles in Dreams»
• Duke Ellington (Дюк Эллингтон) — «Three Little Words»
• Mantovani (Мантовани) — «Charmaine» (инструментальная аранжировка)
Хотите, я распишу полный трек-лист инструментальных композиций Томаса Ньюмана или расскажу, в каких именно сценах звучит каждая из этих песен?
Вот несколько любопытных деталей о фильме «Зелёная миля» (1999), которые не всем известны:
• Режиссёр Фрэнк Дарабонт написал сценарий всего за два месяца — столько же времени ушло у него на работу над «Побегом из Шоушенка». Стивен Кинг высоко оценил адаптацию, назвав сценарий идеальной интерпретацией своего романа.
• Первоначальный выбор на роль Джона Коффи пал на баскетболиста Шакила О’Нила — его рост (216 см) идеально соответствовал описанию героя в книге. Однако спортсмен отказался, посчитав неуместным играть темнокожего персонажа времён рабства. В итоге роль блестяще исполнил Майкл Кларк Дункан (195 см), которого порекомендовал Брюс Уиллис. Чтобы визуально «увеличить» актёра, команда использовала платформы, сниженные ракурсы и уменьшенные декорации.
• Мистер Джинглз — трогательный персонаж-мышь — «сыгран» более чем 30 специально обученными грызунами! Каждая мышь выполняла определённый трюк: одни бегали по туннелям, другие спокойно сидели в руках актёров, третьи катались в катушке. За условиями работы с животными следили специалисты из организации No Animals Were Harmed — ни один грызун не пострадал.
• Хронологические хитрости: Фрэнк Дарабонт перенёс действие с 1932 на 1935 год, чтобы включить в фильм сцену из мюзикла «Цилиндр» с Фредом Астером и Джинджер Роджерс. Эта деталь стала важной для персонажа Джона Коффи — в эпизоде он впервые ощутил себя свободным. Однако перенос времени привёл к анахронизмам: униформа надзирателей не соответствовала действительности 1930-х, а казни на электрическом стуле в Луизиане начали проводить только в 1940-х (в фильме же действие происходит раньше).
• Реальные локации: тюремные сцены снимали в бывшей тюрьме штата Теннесси (Tennessee State Penitentiary) в Нэшвилле (закрыта в 1992 году). Интерьеры блоков воссоздали на студиях Warner Hollywood Studios (Уэст-Голливуд) и Warner Bros. Studios (Бербанк, Калифорния). Поздние сцены с пожилым Полом Эджкомбом снимали в поместье Flat Top Manor (парк Moses Cone Memorial, Северная Каролина).
• Декоратор Терренс Марш уделил особое внимание деталям: длинные «соборные» окна в интерьерах создали мистическую атмосферу. Даже электрический стул изготовили специально для съёмок — для усиления драматизма.
• Бюджет картины составил около 60 миллионов долларов, но фильм быстро окупился: мировые сборы превысили 286 миллионов, а в США картина собрала более 136 миллионов.
• «Зелёная миля» получила четыре номинации на «Оскар»: за лучший фильм, адаптированный сценарий, мужскую роль второго плана (Майкл Кларк Дункан) и лучший звук. Также фильм отмечен премиями Saturn Awards и номинациями на Golden Globe, вошёл в топ-листы лучших картин 1999 года.
• Внешность Арлена Биттербака (персонаж Грэма Грина) отличается от книжного описания: в романе герой — коренной американец с длинными седыми волосами, заплетёнными в косички. Важная деталь — во время казни одна из прядей обгорает.
• Том Хэнкс, Майкл Кларк Дункан и Дэвид Морс составили мощный актёрский ансамбль, чьи персонажи стали символами фильма и покорили сердца зрителей.