— А где моя котлета?
— Я её спрятал. Я её очень хорошо спрятал. В животик!
— Не годится котёнку иметь такое имя. <…> Я бы не советовал котёнку с таким именем, «Гав», спускаться во двор. Котёнка с таким именем во дворе ждут одни неприятности.
— А какие они, эти неприятности?
— А вот увидишь!
— Они меня ждут? Эти неприятности?… Тогда я пошёл!
А давай вместе бояться, а?
— Как тебя зовут?
— Гав.
— Что?!
— Гав.
— Гав?!
— Гав, Гав!
— Гав, Гав?! Ты ещё дразнишься?!
— С кем это ты разговариваешь?
— С ней.
— Хе-хе-хе. Это твоя собственная тень. Она разговаривать не умеет.
— Не умеет. Но она всё понимает.
— Когда я вырасту, мне тоже подарят намордник!
— Зачем?
— Чтобы я не кусался.
— Но ты же не кусаешься!
— А вдруг мне захочется?
— Ну, друг мой, убедился, что во дворе тебя ждали одни неприятности?
— Нет. Не убедился. Я их искал, искал… Уже почти нашел! Но меня собака прогнала.
Это кажущееся отражение кажущейся луны.
— А ты знаешь что, пойдём лучше вниз бояться.
— Знаешь, здесь грозы совсем не слышно, поэтому бояться не интересно. Я лучше пойду и снова побоюсь на чердаке.
Это меня так зовут — котёнок ГАВ.
А вот неприятностей нигде нет.
— А ты тоже идёшь обедать?
— Нет, я ещё не могу обедать, потому что я ещё не завтракал.
— А хочешь, мы эту сосиску вместе съедим?
— Хочу! Только, как же мы её будем делить?
— Очень просто! Вот тут — начало сосиски, тут — конец, а вот тут — середина! Я начну есть сосиску с начала, а ты — с конца.
— Нет, лучше я с начала, а ты с конца.
— Встретимся на середине. Раз, два, три. [съедают сосиску] Мда. Что-то мы уж очень быстро встретились… А ты уверен, что середина сосиски была именно на этом месте?
— Теперь уже неважно. Всё равно никаких других мест у сосиски не осталось…
Что это за имя? У котёнка должно быть другое имя. Например, Пушок. Или Мурррррзик.
А всё-таки, она вкусная… Луна! Я её лизнул. И потому значит она есть!
Вот она — крыша… Сколько здесь всего было… И счастье, и грусть, надежды и разочарования… Здесь прошла моя молодость.
[Температура падает! Падает температура! Мы улетаем на юг!]
— Гав, что там у них случилось?
— Что там у вас падает?
— Температура. Она действительно падает.
— Падает?..
Псы гоняются за котами. Щенки гоняются за котятами. Так всегда было и так всегда будет. Такова жизнь.
О мультфильме:
У мультфильма «Котёнок по имени Гав» немало любопытных деталей, которые остаются за кадром привычного просмотра. Изначально задумка героя была совсем иной: по замыслу Григория Остера Гав должен был быть обычным рыжим дворовым котёнком без намёка на породистость. Однако художник-постановщик Леонид Шварцман предложил неожиданный поворот — превратить малыша в представителя сиамской линии, а точнее, в образ, близкий к старосиамским (тайским) кошкам: так у Гава появились характерные тёмные отметины на мордочке, ушах и лапках, а общий тон шерсти стал тёплым, песочным. Эта перемена не просто обновила внешность персонажа — она придала ему особую выразительность, которую зрители мгновенно считывали как трогательную уязвимость.
Работа над циклом шла в несколько этапов, и его судьба оказалась тесно связана с личностью режиссёра Льва Атаманова: первые четыре выпуска создавались под его чутким руководством, а финальную серию пришлось завершать уже без него — после ухода мастера проект подхватили Леонид Шварцман и Майя Мирошкина, сумев сохранить интонацию и визуальный почерк предыдущих частей. Любопытно, что голос Гава, такой узнаваемый и по-детски искренний, принадлежит Татьяне Решетниковой, а мудрые реплики Чёрного Кота, звучащие как осторожные наставления взрослого мира, озвучил Василий Ливанов — и эта пара тембров создала выразительный контраст между наивным восприятием ребёнка и взвешенной рассудительностью опыта.
Отдельные эпизоды мультфильма со временем зажили отдельной жизнью: например, сцена с сосиской, которую Гав и Шарик едят с двух концов, стала настолько культовой, что её увековечили в бронзе — в Новокузнецке появилась скульптура «Сосиска дружбы», превратившая мимолётный момент в городской символ. Ещё один неожиданный поворот истории героев случился далеко от советских экранов: к юбилею «Союзмультфильма» на островах Кука выпустили коллекционные монеты с образами Гава и Шарика — так дворовые приятели из уютного мультика ненадолго стали частью нумизматической экзотики.
В самих историях немало тонких деталей, которые легко пропустить при первом просмотре. К примеру, в эпизоде про луну Гав не просто лижет отражение в луже — он последовательно проверяет гипотезу, будто мир устроен проще, чем его пытаются убедить старшие: если луна отражается в воде, значит, её можно попробовать, и этот детский эксперимент становится маленьким манифестом самостоятельного познания. А придуманный Шариком «секретный язык» — это не просто забавная нелепица, а способ создать пространство, где правила диктуют сами дети, а не взрослые.
Завершается цикл на удивительно светлой ноте: когда Гав и Шарик находят своих хозяев, кажется, что дружба вот-вот разойдётся по разным квартирам. Но выясняется, что новые дома ребят расположены по соседству — и эта деталь словно подводит черту под главной мыслью мультфильма: настоящая привязанность не знает границ и всегда найдёт способ остаться рядом.