Ум и глупость — страшное сочетание. Такие умеют убеждать людей идти за ними до самого ада.
Кто может, делает; кто не может, подвергает критике того, кто может.
Хороший день начинается с хорошего завтрака.
Если ты не будешь контролировать свой гнев, твой гнев будет контролировать тебя.
Наконец, существовали только два правила для жизни в страхе (он приходил к выводу, что полное преодоление страха — это миф), и повторял их мысленно, лежа, ожидая: «Мне нужно принимать те вещи, которые не могу контролировать. Мне нужно превращать недостатки в преимущества».
Если бы не ночи, дни были бы наполовину менее яркими.
Правда — наилучшая тактика.
Cарказм следует приберегать для тех, кто имеет достаточно масла в голове, чтобы его уловить.
Надеясь на лучшее, готовься к худшему.
— Ты храбрая девочка.
— Не чувствую я себя храброй.
— Храбрые люди никогда этого не чувствуют.
Он отправился покорять новые земли только с тем, что было одето на нем, потому что ничего не желал нести с собой из Честер Милла. Кроме пары приятных воспоминаний, но для них ему не нужны были ни чемоданы, ни даже рюкзак.
В нашем мире, если хочешь, чтобы что-то было сделано правильно, берись за дело сам.
— Ты никогда не мечтал увидеть место авиакатастрофы?
— Я видел. На военной службе. Двое ребят. То, что от них осталось, можно было намазывать на хлеб. Мне этого достаточно, это ты здесь новичок.
Двое могут сохранить тайну, только если один из них мёртвый.
Если ты не способен смеяться, когда дела плохи — рассмеяться, пошутить, — значит, ты или мёртв, или предпочёл бы умереть.
…люди умеют быть такими глупыми, такими упрямо тупыми…
… Люди любят кровь и разрушения.
Наш город мал — его судьбу мы вместе делим.
…но посреди глупой ночи тяжело быть оптимистом. Когда до рассвета ещё оставалось несколько длинных часов, плохие мысли вернулись и начали блуждать.
Всё получает тот, кто умеет ждать.
…парад дураков пожизненно бесконечный.
Мы все должны знать наше место.
В старческий маразм он начал впадать после своего сотого дня рождения, двадцать первого октября ему пошёл сто шестой год. Когда-то Клайтон был прекрасным краснодеревщиком, специализировавшимся на комодах, лестничных перилах, декоративных накладках. В последнее время его достижения заключались в другом: съесть пудинг «Джелл-О», не забив им нос, и изредка добраться до унитаза, по пути не уронив в штаны с десяток замаранных кровью катышков.
…о Боже, во мне словно дыру сегодня прорубили. Я не представляла, что в человеке может быть такая дыра, и я боюсь туда провалиться.
Палки и камни ломают кости, но бранные слова не причиняют вреда.
Неудачу обычно терпит тот, кто колеблется.
Водитель чересчур перегрузил машину и мчался слишком быстро, подумалось Барби. Но погребальный костер, по крайней мере, он получил достойный настоящего викинга.
…люди высказывают свои истинные мысли именно в первое стрессовое мгновение.
Приказывать толпе всё равно, что стараться руководить муравейником.
— Обалденно прекрасный день! — воскликнула Клоди.
Чак рассмеялся.
Жить им оставалось сорок секунд.
Городские политики знают мало, городские копы знают несколько больше, но только издатель местной газеты знает всё.
Щадить — удел сильных людей.
Не принимай ошибочно случайность за судьбу.
Люди в таком городе — да, на самом деле люди повсюду, — они, как малые дети, когда речь идет об их собственных интересах.
Голос звучал ещё хрипло, но чувствовал себя он уже немного лучше. Сердцебиение замедлилось, слава Богу. Кто мог знать, что после пятидесяти, все горы такие крутые.
Знать, когда что-то не подействовало, это одно, а видеть неудачу собственными глазами — это совсем другое.
Виновный убегает, когда его никто не преследует.
…то, что забавляет взрослых, часто пугает детей.
Или вместе тянем одну лямку, или поодиночке нас на ней повесят.
… Люди большей частью, что те мухи в человеческом обличии, слетаются на запах крови.
— Папа, тебе приходило в голову, что ты, возможно, чокнутый?
— Не то слово.
В большом мире он мог бы заработать больше денег, но что есть богатство, как не пиво существования, тогда как власть — шампанское.
… но так трудно оставаться оптимистом глубокой ночью. Когда до зари ещё далеко, дурные мысли обретают плоть и начинают ходить. Глубокой ночью мысли эти становятся зомби.
…кулаки — средство идиотов.
…вероятно, умные люди редко теряют внешнюю привлекательность — то есть если они ее когда-то имели…
Нет дурака, более дурного, чем старый дурак.
Около Божьего Ручья копал картофель Боб Руа. Он решил сделать перерыв на ланч (который в тех местах по обыкновению называют «обедом») и возвращался домой на своём старом тракторе «Дир», слушая новенький «Ай-Под», подаренный ему женой на его последний, как оказалось, день рождения.
Надежда не на небесах, надежда здесь, на земле.
Задёшево покупаешь, дешёвое и имеешь.
Куда направляешься, там ты и есть.
Совет таков: никогда не давай хорошему политику времени помолиться.
Америка сильна демагогами и рок-н-роллом, и мы уже наслушались и того, и другого.
Смерть, проходя рядом, забирает все неудачи.
Не у всех имеется культурное наследие, на которое можно опереться, и тогда возникает зависть к тем, у кого оно есть.
Верните мужчинам и женщинам самоуважение, и в большинстве случаев — не во всех, но в большинстве — к ним вернется способность более-менее ясно мыслить.
Не забывай всегда ставить точки над «i» и в конце предложения, в этом кроется секрет успеха.
Идея — что простуда. Рано или поздно кто-нибудь обязательно ее подхватит.
Потому что человек, лишенный цели в жизни, пусть даже его банковские счета ломятся от денег, — всегда маленький человек.
Что огонь оставляет после себя, так это отраву.
Сопротивление уступает покорности; покорность рождает зависимость.
Она может нас не заметить, даже смотря прямо на нас. Взрослые никогда не замечают детей…
Во-первых, она ещё слишком молода, ей лет тридцать, не больше, да ещё и красива, как дьяволица. Поэтому, бесспорно, отрицательно будет влиять на других. Красивые женщины всегда оказывают плохое влияние.
Женщины скупаются на распродажах по тем же самым мотивам, что и мужчины восходят на вершины гор — только потому, что они туда попали.
— Не переживай, — произнёс он. — Не забегай лишний раз мыслями в завтрашний день.
Кто лучше сможет играть роль дурачка, чем идиот?
Если бы мы были более продвинутыми научно или духовно, потому что, возможно, именно это нужно, чтобы путешествовать в той бескрайности протянувшейся вокруг нас — мы, вероятно, убедились бы, что жизнь существует везде. Заселенных миров, умных форм жизни там не меньше, чем муравейников на территории этого города.
— Я тебя люблю, Бенни, но иногда ты меня утомляешь.
— Моя мама говорит то же самое.
— Я должна встать и взяться за дело.
— Если ты встанешь, то сделаешь только одно — грохнешься на пол.
— Привет, Которого-нет. — В последнее время она именно так называла Бога, оставаясь с ним наедине. В начале осени звала его Великий-наверное. Летом — Всемогущий-возможно. Последнее имя ей особенно нравилось. Звучало красиво.
Люди по обыкновению медленно осознают новые реалии, когда старые заканчиваются внезапно.
Скала их не укроет, мёртвое дерево не даст прибежища, стрекот цикад — облегчения.
Трусливый лидер — самый опасный человек.
Красноватая луна наконец-то пробивается сквозь грязь на восточной стороне Купола и заливает всё кровавым светом. Стоит конец октября, а в Честерс-Милле октябрь — самый бессердечный месяц, мешающий память с желанием. Нет цветов на этой мёртвой земле. Ни цветов, ни деревьев, ни травы. Луна смотрит на полнейшую разруху, поскольку больше смотреть практически не на что.
Юность имеет свои права <…> Но их надо приобретать.
Большие события часто вращаются на мелкие колёсиках.
…в наркотиках полно витамина глупости.
Он — наихудший тип политика — самовлюблённый, слишком эгоцентричный…
Сэмми Буши никогда так и не постигла простой истины, что можно быть самой себе наилучшей подругой.
Самый глупый вопрос — тот, что остался незаданным.
Я уверен, враги Гитлера говорили то же самое. Они говорили это в тридцать четвертом и были правы. В тридцать шестом, и были правы. В тридцать восьмом тоже. «Неудачное время, чтобы выступить против него». А когда поняли, что наступил удачный момент, протестовали уже в Освенциме или Бухенвальде.
— Вы откуда, из Средневековья?
— Да! — воскликнул Барбара. — В ту пору бесстрашными рыцари были, а девы под платьем белья не носили.
Это же правило Шерлока: когда исключаешь всё невозможное, оставшееся и будет истиной, какой бы неправдоподобной она ни казалась.
— Смерть, проходя рядом, забирает все неудачи, — сказала Роуз. — Так всегда говорил дедушка Твитчел.
Что там Голлум говорил о Бильбо Бэггинсе? «Видимость обманчива, моя прелесть».
Жалость — конечно, не любовь, размышлял Барби… но если ты ребёнок и отдаёшь одежду голому, это шаг в правильном направлении.
В периоды кризиса люди пытаются держаться за то, что им близко и знакомо, чтоб найти в этом успокоение. Вышесказанное справедливо и для религии, и для семьи.
Жители Новой Англии весьма неодобрительно относятся к слезам у проповедников и политиков.
…достаток — это лишь пол кружки пива. Власть — это шампанское.
А отдавать приказы толпе все равно что муравейнику.
— Нет. — Но сопротивление девушки слабело, и какая-то часть преподобной Пайпер Либби получала от этого истинное наслаждение. Потом она ужаснётся. Подумает: Ты ничем не лучше тех парней, насилие — это насилие. Но тогда Пайпер получала удовольствие, точно так же, как получала его, сдёргивая со стены дорогой сердцу постер и разрывая в клочья.
Мне нравится, потому что это горько, думала она. И потому что такова моя натура.
— Самая лучшая собака, которую я только видела, — поделилась девочка с Пайпер. — Как бы мне хотелось, чтобы у нас была такая.
— У меня был дракон, — сообщил всем Эйден, уютно устроившийся на коленях Каролин.
Элис пренебрежительно улыбнулась:
— Его придуманный Д-Р-У-Ж-Б-А-Н.
— Мне лучше позвонить ему. Но сначала, наверное, надо помолиться. Не хочешь преклонить со мной колени, сынок.
Младший предпочёл бы вылить жидкость для заправки зажигалок себе в штаны и поджечь собственные яйца, но он этого не сказал.
Ему стало легче от собственной нужности.
Бренда выключила фонарик, подняла голову:
– Звёзды. Такие яркие. Кассиопея… Большая Медведица… Такие же, как и всегда. Меня это успокаивает. А вас?
– Тоже.
Какое-то время они молчали, только смотрели на мерцающую спираль Млечного Пути.
– Но, глядя на них, я чувствую себя такой маленькой… и очень, очень недолговечной.
Любой, кто ухаживал за смертельно больным, скажет вам, что приходит критический момент, когда сопротивление умирает, уступая место смирению. (…)
Сопротивление уступает место смирению, смирение переходит в зависимость. Любой, кто ухаживал за смертельно больным, скажет вам и это. Больным необходим человек, который будет приносить им таблетки и стаканы холодного сладкого сока, чтобы запивать их. Человек, который снимет боль в суставах, намазав их гелем с экстрактом арники. Человек, который будет сидеть с ними, когда ночь особенно темна, а часы слишком уж тянутся. Человек, который скажет им: А теперь спи, утром тебе станет лучше. Я здесь, так что спи. Теперь спи. Спи и позволь мне позаботиться обо всём.
Спи.
Если ты не сможешь держать в узде вспыльчивость, она будет контролировать тебя.
Иногда правила и необходимость вступают в конфликт.
«Под куполом» — научно-фантастический роман Стивена Кинга, опубликованный в 2009 году.
Сюжет книги:
В маленьком городке Честерс-Милл внезапно появляется невидимый и непроницаемый купол, отрезающий его от внешнего мира. Купол частично пропускает воздух, воду, свет, но непроницаем для всего остального — о него разбиваются автомобили, самолёты и птицы. В городе становится неспокойно и вся власть переходит к Джеймсу Ренни (Большому Джиму). В условиях изоляции обостряются конфликты, жители сталкиваются с нехваткой ресурсов, экологическими проблемами и внутренними распрями. Постепенно раскрываются тайны происхождения купола и его влияние на людей, что приводит к драматической кульминации.
Персонажи: Дейл Барбара (Барби) — бывший военный, работающий поваром в Честерс-Милле. Становится одним из лидеров сопротивления против диктатуры Большого Джима Ренни. Джеймс Ренни (Большой Джим) — второй городской советник и главный антагонист. Использует купол для установления своей власти и контроля над городом. Джуниор Ренни — сын Большого Джима, страдающий от психических проблем. Его состояние ухудшается под влиянием купола, что приводит к серии жестоких преступлений.
