Люди в черном (1997)

Отдайте Галактику или уничтожим Землю. Извините.

— Ты хоть знаешь, что Элвис умер?
— Нет, он не умер. Он улетел домой.

Полторы тысяч лет назад, все знали, что Земля была центром вселенной. Пятьсот лет назад, все знали, что Земля плоская, а пятнадцать минут назад, ты знал, что люди были единственными на этой планете. Представь, что ты будешь «знать» завтра.

— А ты пригляди за ней.
— Что? Я?!
— Просто стой и лови.
— Он сможет принять роды?
— Большой специалист! Не отвлекайте его.

Ты слишком напряжён! Ты же молодой человек. Расслабься! Работа должна приносить радость.

— Позвольте спросить, почему вы пристрелили маленькую Тиффани?
— Она единственная кто выглядел подозрительно.
— Почему вы так решили?
— Сперва я взял на мушку чудище на фонарном столбе, а потом понял, оно делает гимнастику. Мне бы понравилось, если бы меня укокошили на велотренажере. Пригляделся к этой зверюге. Заметил в лапе платок и понял, что она не скалится, а чихает, а это не запрещено. И тут увидел Тиффани и подумал: «Что делает милая девочка ночью, в гетто, среди толпы монстров с учебниками по квантовой физике?» Она явно замыслила недоброе. Ей на вид лет восемь, не по возрасту предмет. Я решил — она не та, кем кажется.

Пёс должен моему другу деньги.

— Ты продал цефаллопоиду без лицензии рассеивающий спекатель с режимом обугливания? Дживс, ну ты и мразь!
— Он казался приличным…

— Что это была за вспышка?
— Сахар.
— Не знала, что он взрывается!
— Дай мне сахар. В воде. Ещё…

— Красиво, правда?
— Что?
— Звезды. Только нам некогда на них смотреть.

Человек разумен. А толпа — это тупой, склонный к панике опасный зверь.

Тебе не надоело бузить? Крушить всё тут? Тырить галактики и тарелки?

— Сдавайся, навозник!
— По сравнению с вами, обезьянами, я на верхней ступени эволюционной лестницы. Так что, не выступай!
— Прямо оратор! Покажи нам своё личико, не стесняйся!
— Вы отрывали крылья мухам! А хотите увидеть месть мухи?

Это тянет на девять баллов по моему личному дерьмометру!

— Что скажешь?
— Ну, интересная. Этакая королева царства мёртвых.
— Я про тело.
— Всё при ней.
— Я о трупе.

— Эй, Зед, здесь что, никогда никто не спит?
— Близнецам удобней центаурианские сутки, тридцать семь часов. Месяца за четыре привыкнешь, если только не сойдёшь с ума.

— Пожалуйста, положи винтовку на землю.
— Ну ты размечтался! Получишь её только через мой труп!
— Предложение приемлемо.

Отныне ты будешь носить только стандартную одежду Людей в Чёрном. Станешь откликаться на букву, которую тебе дадут. Есть там, где скажут. Жить там, где скажут. Теперь у тебя не останется даже отпечатков пальцев. Ты ничем не будешь выделяться. Твоя внешность должна быть неприметной и незапоминающейся. Ты — мимолётное воспоминание, которое сразу забудется. Ты не существуешь, ты вообще не появлялся на свет. Безымянность — твоё имя. Молчание — твой родной язык. Ты больше не часть общества. Ты выпадаешь из системы. Ты над ней. Вне её. Узы порваны. Мы для всех — «они». Мы — Люди в Чёрном.

Земля – не поляна для галактических пикников.

— Доктор… Э-э-э… «как вас там», сюда.
— Доктор «как вас там»? Нет, вы не из санинспекции!

— Она смотрит на мужа, а потом сажает это себе на колени. А он говорит: «Милая, оно ест мой попкорн». Ест попкорн! О! Мне пора. Спасибо за ужин.
— Одну минутку. Вы кто?
— Говорил — не налегай на текилу. Ты славный парень, но с пьянством надо заканчивать. Чтоб завтра как стёклышко! Ровно в девять. Приходи. Скучно не будет!

— При свидетелях спецоружие не применять!
— Не играйся в секретность, поздно! Забыл что на орбите космический крейсер, который вот-вот..?
— Всегда есть космический крейсер, кореллийские лучи смерти, галактическая чума, угрожающая погубить всю планету… И чтобы обыватели не сошли с ума, они ничего не должны об этом знать!

Я с вами. Интересно же посмотреть на всякую невиданную хренотень.

Знаешь, в чем между нами разница? Костюм мне идёт!

— Всё хорошо, Лорел.
— То есть как хорошо?
— В смысле, скоро всё будет хорошо.

— Но прежде, чем подписывать бумажки, давай договоримся — вы меня сами выбрали. Оценили мои знания. Так что нечего звать меня «малышом», «сынком», и «салагой», усёк?
— Усёк, шкет. Но позволь пару слов насчёт твоих знаний. В данный момент цена им — ноль.

Насчет Жука не переживай. Не уйдёт. У нас его корабль.

— Может, хватит?
— Что?
— Ещё наградишь её раком мозга!
— Раньше она не жаловалась…

— Два мёртвых пришельца. Врачу нужны новые воспоминания.
— Есть, сэр!
— И… [под укоризненным взглядом Джея] пусть они будут счастливыми!

— Он придёт. Потому что я не справился. Он убьёт меня.
— Такой уж сегодня день — все тобой недовольны.

— Товар конфискуется! Ты покинешь планету ближайшим рейсом. Вернёшься — пристрелю.
— Да, кстати, про «Ролексы» разговор ещё не закончен!

В Нью-Йорке чёрные так и сыпятся с неба!

Понимаете… Свет… Свет отразился от Венеры и попал на пузырь газа метан. Так всё и получилось.

— Проверим сводки.
— «Папа римский стал отцом!» И это сводки?
— Самая оперативная информация. Хочешь, читай «New York Times», им тоже иногда везёт.
— Быть не может! Ты ищешь подсказки в бульварных листках?!

Коллеги! Парни! Эй, старички! Эти штуки на ходу?

— Это… Это…
— Это не человек, знаю. Смотри, ты весь в потрохах.

— Это пульт слежения, наша святая святых. Это близнецы Блюп и Боб. Тут отмечено, где находится каждый инопланетянин на Земле. За некоторыми мы присматриваем. На этих экранах сплошь пришельцы. По виду, не отличишь от человека, а по сути — узнаешь.
— С ума сойти!
— Что, голова кругом?
— Наоборот, теперь всё сходится. В третьем классе друзья считали меня психом, а я знал, что училка свалилась откуда-нибудь с Венеры.
— Мисс Эдельсон, вообще-то, она с Юпитера, с одного из спутников.

— Кей! Вооружи парня!
— Дезинтегратор третьей модели.
— Эта хлопушка по мне!
— Тебе дамский «Сверчок».
— Нет, Кей, стой, стой! Не пойдет. Получается, тебе здоровенный дезинтегратор, а мне какой-то дохлый Сверчок, да?
— Осторожно!
— Как бы его не помять…

— А говорят, что лучше любить и потерять, чем вовсе не изведать любви…
— А ты попробуй!

— Ну и денёк.
— Да уж, денёк.
— Это жабры, а не веки. Жабры. Он запыхался.
— Кто вы?
— Он что нибудь говорил?
— Да, что мир исчезнет.
— И когда?

— Беспокоят насекомые?
— Уничтожим!

— Звонил Зед. Консул саллаксианцев заказал билеты на «Чикаго Буллз».
— Позвони Деннису Родману, он с их планеты.
— Родман? Ты шутишь!
— Нет.
— И не маскируется!

Не люблю живых.

— Ты не должен меня есть. На Земле я важная фигура. Королева! Вроде пчелиной матки… у меня есть почитатели. Я не хвастаюсь, я просто предупреждаю, что дело может кончиться войной!
— Война, хорошо! Больше пищи для моих детей! Семьдесят восемь миллионов, их непросто прокормить.
— Ты образцовый отец, но я останусь ЗДЕСЬ!

— Я вижу, у вас вопрос?
— Да, простите. Может вы уже говорили, но… зачем нас собрали?
[военнослужащий тянет руку]
— Сынок!
— Младший лейтенант Джейк Джессоп. Вест-Пойнт. Отличник учебы. Нас собрали потому что вам требуются лучшие из лучших, сэр!

— Нельзя допустить… кризиса.
— Спокойно. Что вы хотите сказать?
— Пресеките…
— Что пресечь? Споры?
— Нет, надо пресечь…
— Войну?
— Войну. Галактика там, на Орионе. По… по… Забыл язык.
— По? Пояс? Пояс Ориона? Пресечь войну, галактика на поясе, поясе Ориона… Что это значит?

— Что за чертовщина здесь творится?
— Блестящий вопрос. Ответ заключён в этом приборчике.
— Если честно, вы кто?
— Если честно, всего лишь плод вашего воображения. Как вы легковерны! Серьёзно, вам повезло, что никто не пострадал при взрыве.
— При взрыве?
— Подземный газопровод рванул, умник! В другой раз, мой совет, смотри куда палишь. Мой вам совет, особенно тебе — сегодня же обратитесь в санчасть, пусть вас обследуют.

— Только не зелёный… Дьявол! Знаешь, какой пришелец хлебает сироп и оставляет зелёный спектральный след?
— Это было вчера в шоу-викторине… Черт! Запамятовал!
— Зед, прибыл Жук!
— Ну и что? Не любишь насекомых?
— Жуки питаются падалью. Они гадят, жрут, портят, паразитируют на чужой смерти, стажер.
— Тебя в детстве сильно покусали…
— Слушай, юноша, представь себе гигантского, обладающего безграничной силой таракана, свирепого, с жутким комплексом неполноценности. И он шляется по Манхэттену в обличье Эдгара. Что, нравится?
— Как поступим?
— Придётся проверять морги.

— Я стою двоих таких, как ты!
— Как считать, если на вес, то стоишь, да.
— Через десять минут я с тобой разберусь!
— Лучше бы десять минут поприседал, боров.

«Люди в чёрном» (англ. Men in Black) — американский научно-фантастический комедийный фильм 1997 года. Режиссёр: Барри Зонненфельд. Сценарий: Эд Соломон, адаптирует серию комиксов Aircel «Люди в чёрном» Лоуэлла Каннингема.

Сюжет фильма:
На Земле тайно проживают полторы тысячи инопланетян. Для их социальной защиты и предохранения землян от возможного негативного влияния создано бюро по сотрудничеству с инопланетянами. У землян-агентов есть продвинутые технологии для взаимодействия с пришельцами и сокрытия их присутствия. Ветеран бюро Агент Кей ищет себе нового напарника и нанимает на работу полицейского Джеймса Эдвардса. Новичок получает кодовое имя Джей. В разработку агентам попадает дело о незаконном пришельце — представителе расы «жуков»-захватчиков. «Жук» охотится за «галактикой» под названием Аркилл, месторасположение которой — пояс Ориона. Захват ценнейшего аркиллийского артефакта может повлечь за собой гибель Земли. Кей и Джей находят захватчика, вступают в схватку с монстром, спасают планету и избегают опасности уничтожения Земли.

В главных ролях: Томми Ли Джонс — Кей, ветеран Бюро, опытный агент «Людей в чёрном», наставник новичка; Уилл Смит — Джей (Джеймс Эдвардс), новобранец, полицейский, ставший агентом «Людей в чёрном» с кодовым именем Джей; Тим Блэйни — Фрэнк, персонаж с важной ролью в сюжете; Рип Торн — Зед, один из персонажей фильма; Линда Фиорентино — Агент Эл, участница команды; Тони Шалуб — Джек Джибс, персонаж, вносящий вклад в развитие сюжета; Винсент Д’Онофрио — Эдгар / Жук, антагонист, пришелец-захватчик, охотящийся за артефактом «Аркилл»; Шиван Фэллон — Беатрис (жена фермера Эдгара).